– Воздух откачан, милорд, – сказал Гарсиа.

– Открыть внешние шлюзовые двери, мистер Гарсиа.

Дробь ускорилась. У Мартинеса вдруг жутко зачесалось под правой лопаткой.

– Внешние двери открыты, милорд.

– Продолжайте, мистер Гарсиа.

Нажатие одной кнопки отправило приговоренных в космос. Мартинес надеялся, что они уже мертвы. Гарсиа заглянул в шлюз через смотровое окошко и отрапортовал:

– Шлюз пуст, милорд.

– Закрыть двери и восстановить давление. Лейтенант Мокгатл?

Исполняющий обязанности лейтенанта Мокгатл, наделенный впечатляющим голосом, вышел из строя и зачитал отрывок из погребальной службы.

– Жизнь коротка, но Праксис вечен. Да утешит нас мысль о том, что всё действительно важное уже известно, – закончил он и шагнул обратно в строй.

К этому времени приговоренные стали ионами, плывущими в пустоте. На какое-то мгновение Мартинес почувствовал покой. Преступников осудили по закону и казнили со всеми полагающимися флотскими церемониями. Сослуживцы либо лично присутствовали при казни, либо следили за ней через экраны в столовой и отделениях корабля. Все знали, что казнь проведена по правилам, точно так же как знали о воровстве, приведшем к цепочке смертей.

Немые свидетели – в обоих случаях. С рядовыми не советовались, когда старшины сговорились их ограбить, их не спрашивали и сейчас, когда Мартинес нашел виновных, которых Миши приказала казнить.

Возможно, пришло время обратить внимание и на рядовых.

Миши деликатно кашлянула, показывая, что устала ждать, пока что-нибудь произойдет.

Мартинес вышел вперед и посмотрел в камеру, записывающую церемонию.

– Трое приговоренных и их сообщник, инженер Тук, в течение долгих месяцев открыто грабили членов экипажа "Прославленного", вовлекая их в азартные игры. Этого долго не замечали, к тому же никто не подавал официальной жалобы. Их деятельность привела к хищениям, измене и убийству двух офицеров, в том числе капитана корабля.

Он заглянул в камеру, представляя, что происходит в столовой, где по стойке смирно вытянулся экипаж, а на видеостенах шла трансляция. В столовой, в которой каждый вечер шулеры обдирали сослуживцев.

– Все смерти можно было предотвратить, – продолжил Мартинес, – если бы кто-то вовремя доложил, что творится, и были бы предприняты меры. Но по неизвестной причине все, даже жертвы, предпочли промолчать. Возможно, донесения о нарушениях никогда не поощрялись должным образом. Я бы хотел изменить ситуацию.

Он глубоко вдохнул.

– Я уверяю весь экипаж корабля, что теперь моя дверь всегда открыта. Любой может прийти к капитану и рассказать о деле, которое ему кажется важным. – Он оглядел стоящих рядом офицеров. – Я надеюсь, что мои офицеры будут столь же отзывчивы. – Лейтенанты начали неловко переминаться.

Мартинес вновь посмотрел в камеру.

– Когда капитан Флетчер казнил инженера Тука, он сказал, что затронута честь корабля. Он не лгал. Преступная шайка ежедневно пятнала честь нашего корабля. На "Прославленный" по-прежнему брошена тень, но будь я проклят, если позволю позорить корабль дальше.

Он умолк, размышляя, сказал ли он слишком мало или слишком много.

– Все свободны.

Экипаж начал расходиться, а оркестр медленно заиграл траурную версию марша "Все мы ведомы Праксисом". Миши, стаскивая перчатки, подошла к Мартинесу.

– Вы много на себя взваливаете, – сказала она.

– Надеюсь, что нет, – ответил капитан.

– Любой рядовой сможет прийти к вам со своими проблемами. Любой симулянт начнет клянчить деньги или выходной. – Она покачала головой. – Вас замучают.

– Возможно, но я поделюсь. – Он многозначительно посмотрел на офицеров. Миши усмехнулась и ушла. Стоявшая рядом Чандра сначала дернулась за ней, но потом вернулась к Мартинесу.

– Вы только что доказали, что корабль ваш. Обращайтесь с ним хорошо.

Услышав это, Мартинес почувствовал, как его распирает от гордости.

– Благодарю. – А потом огляделся и наклонился к ней поближе со словами: – Кстати, мне понравилось, как ты пишешь.

Она не удивилась.

– Да, думаю, я неплохо справилась с его стилем.

– Слишком много наречий. Я их вычеркнул.

Предыдущей ночью он перечитывал личные дела арестованных, внося новую информацию. Копаясь в базе данных, он решил залезть в файл Чандры и убрать ядовитую характеристику Флетчера.

В конце концов, это недостойно. Не хотелось думать, что последним делом капитана было очернение обидевшего его офицера.

Открыв файл, Мартинес с удивлением обнаружил, что характеристику уже переписали. Теперь в ней подчеркивался профессионализм Чандры и восхищение капитана ее талантами и личными качествами. Флетчер когда-то писал, что " Повышения в звании не заслуживает", теперь вместо этого было "Повышение горячо рекомендуется".