– Если собираетесь общаться в таком тоне, не вижу причин для продолжения разговора.

С открытым ртом Сула уставилась на оранжевый значок окончания связи.

– Сволочь! – вырвалось у нее, и она чуть не швырнула коммуникатор в открытое окно. Подумав получше, она опустила занесенную руку.

Сула вызвала еще несколько отрядов и добилась обещания атаковать. На какое-то мгновение выстрелы участились, но вновь сменились тишиной. В утреннем воздухе раздавался ожесточенный треск очередей. Это были автоматические пулеметы наксидов, оснащенные датчиками движения. Пока они не исчерпают свой боезапас, невозможно заставить бойцов идти в атаку.

Сула подумала, не отправить ли туда резерв, но побоялась, что и он будет скован огнем. Даже разведчика не послать – все, кому она доверяет, уже заняты. Придется идти самой.

Она собрала карты и вышла из дворца, минуя торминелов у ворот. Только что прибывшие отряды ждали приказаний на улице.

– Кто меня подвезет? – спросила Сула.

Какой-то лайон открыл дверь фиолетового автомобиля, но тут же раздался знакомый голос:

– Я подвезу, прекрасная госпожа.

– Скачок! – улыбнулась Сула.

Бывший риверсайдский бродяга был одет в чистый комбинезон и тяжелые ботинки. На плече висела Модель Сидни Один, а на шее сверкали дешевые стеклянные бусы.

Сула подскочила к его грузовику и обняла друга.

– Скачок давно тебя не видел, – с упреком сказал он. – У красотки не было времени для Скачка.

– А сейчас будет еще меньше, – ответила она.

– Вот. – Он снял с себя одну нить бус и повесил ее на Сулу. – Это оберег.

Сула моргнула.

– Спасибо.

"Вдруг сработает", – подумала она.

Сула заскочила на пассажирское сиденье, Скачок нажал на газ, и автомобиль поехал по оживленной улице.

В течение двадцати минут Сула смотрела на проплывающие мимо места боевых действий с искореженными машинами и разбросанными телами там, где шли особенно ожесточенные сражения. Длинные прямые проспекты идеально подходили для обстрела из тяжелого вооружения, которым наксиды укрепили свои позиции в конце улиц. "С этим надо что-то делать", – размышляла Сула.

Когда они заканчивали объезд, где-то в городе затараторили пулеметы. Сула подождала, пока с ней свяжутся.

"Четыре-девять-один, – в наушниках раздался голос Казимира, – это Ветер. Наксиды что-то замышляют. Они открыли огонь из отелей внизу. Хотят, чтобы мы не высовывали носа. И опять начали орать, значит, скоро перейдут в наступление".

Сула спросила, прислать ли помощь.

"Пока всё в порядке, любимая. Делай, что нужно, и о нас не беспокойся".

Она попросила дать ей Сидни.

"Сидни? Без проблем. Куда его послать?"

Она указала на площадь Ашбар, где ожидали резервы. Там, под цветущими аяками, она развернула карты, разложив их на мраморной скамье под скульптурой Просвещения, приносящего Радость народам. Сидни прибыл, когда у фуникулера уже стоял грохот взрывов.

– Вы живете в Верхнем городе, – сказала Сула. – Как бы вы обошли вот эти наксидские позиции?

Помимо проспектов, в Верхнем городе была масса пешеходных улочек с магазинами, переулками и стоянками для служебного транспорта. Когда-то Сула вошла в мастерскую Сидни именно через такой переулок. Всё имелось на картах, но по ним было сложно разобрать, как попасть в проезды и чего там можно ожидать.

Сидни рассказал об обходах и объяснил, как туда добраться. Сула вызвала нескольких командиров на инструктаж.

– Держитесь подальше от главных дорог. Оставьте машины позади и пешком продвигайтесь переулками. Возможно, там наксидские патрули, но они не на укрепленных позициях, их можно достать. Не останавливайтесь, обойдите пушки и захватите их с тыла. – Она обратилась к Сидни: – Вы ведь возглавите одну из групп?

– Так точно, миледи.

Она отправила отряды на задание, а сама прошла к резервным подразделениям на другой стороне площади. Стрельба у фуникулера постепенно стихала.

"В этот раз полицейские, – доложил Казимир. – Городской патруль. Десантники, похоже, закончились. – Он раскатисто засмеялся. – Будем ждать автоинспекторов".

Воодушевленная Сула прошла мимо фонтана к припаркованным машинам и залезла на грузовик.

– Все сюда! – позвала она, сняв шлем. Она тряхнула белокурой головой и посмотрела на бойцов. Их было три или четыре сотни, и большинство она видела впервые. Перед ней стояли высокие лайоны с перьями вместо волос, коренастые большеглазые торминелы в солнцезащитных очках, бледные даймонги с застывшими лицами, открытыми ртами и запавшими круглыми, словно испуганными, глазами, большеухие пурпурные креи и терранцы, больше похожие на любознательных школьников, чем на бесстрашных солдат.