Ировар вздохнул:

— Тогда нам остается полагаться на слова духов о том, что, когда Шира начнет борьбу с человеческим выродком, когда это время наступит, ею будут руководить. Пока же нам остается только ждать.

— Да, — сказал Сармик. — Тогда я предлагаю вместо этого сконцентрировать усилия в борьбе с этим отродьем, которое пытается уничтожить наш народ. С этими беглыми каторжниками, о которых и говорить-то противно, настолько они мерзкие.

— Но их так много, а нас так мало, — убито сказал Вассар.

— Да, возможно, нас и немного, — резко ответил Сармик. — Но на самом деле — у них опасные противники. Ты не забыл, сын мой, что у одного из нас за спиной четверо духов, которые помогают ему? А у другого есть Шама. А у третьего — этот волшебный амулет! Это почти непобедимое сочетание.

— Здесь я должен тебе возразить, — предостерег Ировар. — Шама и остальные духи никогда не бывают заодно. То есть на самом деле мы не стали сильнее оттого, что Шира и Map в одной связке. На самом деле они жестокие противники.

— Но ведь в данном случае они будут бороться против одного врага!

— Да, но настолько по-разному, что ничего хорошего из этого не выйдет. Мы также не должны забывать, что у Ширы и Даниэля совершенно другие задачи, а Шама охотится за Широй. Ведь она олицетворяет собой все то, что ненавидит он. Свет, надежду, доброе и хорошее. Он хочет поглотить это, уничтожить. Сейчас мы не можем подвергать ее такой опасности!

Шира взглянула на существо, сидящее у очага, и встретилась взглядом с парой непримиримых глаз, в которых горел холодный, зловещий огонь. Перед глазами у нее все поплыло, она не могла больше это выдерживать и отвернулась.

Орин энергично произнес:

— Если бы мы только могли перегородить перевал теми каменными глыбами, которые нависают над ним! Но для этого надо туда забраться, вскарабкавшись по отвесной скале. Это мало кому по силам.

— Шира сможет, — сказал Вассар. — Если она освободилась от льда, она сможет и это.

— Я и слышать об этом не хочу, — запротестовал Ировар.

Но Сармик испытующе посмотрел на девушку.

— Она сможет, — тихо сказал он. — A Map безо всякого труда двигается по скалам, поскольку именно камень — царство Шамы. Map может перемещаться по почти отвесной стене. А как же быть с нашим молодым гостем из другой страны? С таким талисманом ты тоже можешь творить невероятное.

— Не думаю, что мне следует слишком злоупотреблять моим талисманом, — улыбнулся Даниэль. — Да и Ширу следует поберечь для выполнения ее миссии. Не сможет ли Map сделать все один?

— Нет, ему нужна будет помощь, чтобы сдвинуть валуны.

Ни Ировар, ни Даниэль не хотели отпускать Ширу вместе с этим монстром. Ировар сделал последнюю попытку.

— Мы строим планы. Но спросил ли кто-нибудь из вас, что думает Шира? Ведь она за все время и слова не сказала.

Наступила тишина, все ждали, что ответит Шира. Она улыбнулась сдержанной, грустной улыбкой.

— Всю жизнь я знала, что меня что-то ожидает. И мне кажется, я даже чувствую облегчение оттого, что мне уже больше не надо ждать. Признаю, что это меня пугает. Меня страшно пугает мысль о Горе четырех ветров и о том, что меня там ожидает. И особенно то, что и потом никакого просвета не будет. Но как вы и сказали: давайте начинать сразу. Таран-гайцы — это и мой народ, и если я могу быть полезной, я согласна. Мысль перегородить проход валунами кажется мне разумной. Я готова.

В комнате раздался вздох облегчения.

— Пошли, — мягко сказал Сармик. — Я немного провожу вас. Даниэль! Не хочешь ли составить мне компанию?

Он открыл дверь, и они увидели холодную, освещенную луной равнину, а потом и злобную улыбку Мара — он смотрел на Ширу, когда она проходила мимо него. Наконец она скользнула за дверь, при лунном свете похожая на тень, ее способность сливаться с природой вокруг себя была поистине удивительной. И никогда еще эта способность не казалась столь очевидной, как этой ночью.

Они стояли высоко на гребне скалы, неподвижные и серые — как камни вокруг: Сармик, Map, Шира и Даниэль. Сармик что-то говорил Мару. Шира и Даниэль стояли чуть поодаль.

Даниэль обратил внимание на то, что она все время робко посматривает на Мара. Непостижимый таран-гаец действительно приковывал к себе внимание. На голову выше Сармика, с раскосыми глазами, как бы светящийся голубоватым светом — вокруг него было облако холода, с острыми ушами, торчавшими в черных спутанных волосах. Хищник на двух ногах.