Как долго это будет продолжаться? Она на секунду потеряла голову и нетерпеливо забарабанила по стене, разумеется, без толку. Нет, так не пойдет. Она лишь попусту расходует силы. Теперь потолок был почти у нее на голове. Она старалась не смотреть на человеческие кости рядом, упрямо смотрела поверх них, она была уже так измотана, что почти теряла сознание.

В голове стучало и стучало. Мысли потеряли ясность. Она забыла, что дышать надо экономно, одним всхлипывающим вдохом втянула в себя не существующий воздух и распласталась на полу, чтобы потолок не раздавил ее.

И вдруг с хлопком приоткрылось отверстие. В него хлынул свежий воздух, она выползла почти в обморочном состоянии, хватая ртом воздух, полумертвая… Отверстие закрылось за нею, прозвучал удар гонга. Шира лежала в проходе. Она не станет продолжать. С нее довольно!

— Шира из Нора! — прокричал ей голос.

— Помолчи, — кратко ответила она. Там засмеялись.

— Выходи, я слышу, в тебе еще теплится жизнь.

— Пока еще теплится. Иду, иду, — пробормотала она брюзгливо и выползла из прохода. Там царила полная темнота. — Ладно! А здесь что?

— Шира! Ты справилась с восьмью заданиями. Теперь тебе осталось только два.

— Два? А разве залов не одиннадцать?

— Последний — это не испытание. Тогда у тебя все трудности останутся позади. Если ты до него доберешься. Потому что два последних испытания — самые худшие.

— Огромное спасибо! — сказала Шира. — Самое лучшее — на сладкое?

— Неудивительно, что ты справилась с испытанием в склепе занудства, — приглушенно рассмеялся голос. — С темпераментом у тебя явно все в порядке!

— Спасибо! Так в чем заключается два последних испытания?

— Первое: физическая сила. Сюда входит и выносливость.

Шира застонала:

— И вы устроили его для меня сейчас, когда я совершенно измотана, когда у меня рана, из-за которой я все время теряю кровь, когда я почти уже не могу бороться?

— В том-то и суть, что ты должна быть усталой. Усталой до смерти, когда уже не понимаешь, что говоришь или делаешь. Ведь ты не понимаешь?

— Нет, я признаю, что я бессовестная и невежливая. Мой здравый смысл скоро меня покинет. Голос онемел.

— Ой-ой, — наконец произнес он. — Это плохо! Потому что последнее испытание касается твоей душевной силы, твоего рассудка.

— О! — произнесла Шира с содроганием, — но разве этого уже не было?

— Ты имеешь в виду силу духовного сопротивления? Нет, это не одно и то же. Там ты, если помнишь, подвергалась искушению, и ты с ним справилась. А на этот раз все будет гораздо хуже. Однажды ты встретила людей, которых обидела сознательно. А сейчас тебе придется встретиться с теми, кого ты ранила неосознанно. Это настолько страшно, что рассудок может не выдержать.

— Нет, но это уже ни в какие рамки не лезет! — воскликнула Шира возмущенно. — Ранила неосознанно! Вы заходите слишком далеко! Если это главный камень преткновения на пути, то до источника никому не добраться!

— Но ведь это последнее испытание, — признал голос. — Потому что оно совершенно явно худшее. Помнишь, что духи сказали твоему деду? Что тот, кто достиг источника, хочет умереть. Сама увидишь, если доберешься. Но сначала тебе надо пройти этот зал. Я оставлю тебя сейчас, потому что у тебя все равно будет компания. Запомни: все будет зависеть от твоей физической силы и выносливости.

И она осталась одна. Одна в гнетущей темноте. Медленно вдали зажегся факел. Шира сделала шаг о темноту. Тут же из темноты послышались монотонные, грохочущие удары в барабан. Темные и глухие, они раздавались в такт с ударами ее сердца. Почва под ногами была твердая, и она не понимала, с чем ей надо будет бороться. Темноты она не боялась. Не боялась и монотонных барабанов, отражавших биение ее собственного пульса. И это почти самый худший зал? За этим должно стоять что-то большее…

И вдруг она сразу поняла, что больше не одна. Голос сказал, что у нее будет компания. Да, здесь кто-то был. Кто-то, двигавшийся в темноте перед ней. Она услышала дыхание. И низкий, рокочущий смех. Это не был дружелюбный или приветливый смех. Это был кто-то, кто с нетерпением ждал схватку и радовался ей. Кто был уверен в победе…

Шира стояла тихо в темноте. Ее глаза смотрели то туда, то сюда, она принюхивалась и прислушивалась.

Не было слышно ничего, только барабаны и приглушенное дыхание. Кто-то, как и она, ждал в кромешной тьме. Вот! Ее глаза расширились, она задыхалась, она забыла, как дышать.

В темноте зажглись два маленьких зеленых пляшущих пламени. Мягкий смех дал ей понять, что Шама заметил ее испуг. Находящиеся в пещере у входа внезапно вскочили.

— Что произошло? — тихо спросил Сармик.