— Ты требуешь от меня слишком много, Шама. Но дай мне взамен два обещания…

Он смотрел на нее, словно бы забавляясь.

— Ослабь хватку, отпусти Мара, дай ему стать обычным человеком! И дай мне забвение! Дай мне прожить мою жизнь в неведении о том, что будет меня ожидать, когда все закончится.

Шама вздохнул.

— Я сделаю так, как ты хочешь. Я ухожу, Шира, и в будущем можешь меня не бояться, да и Map тоже. Твоя жизнь была необычайно тяжелой, ты заслужила спокойствие и радость. А потом, когда ты окажешься у меня… Я буду добр к тебе, Шира. Тебе никогда не придется страдать.

Он был одинок, и ее горячее сердце победило. Она заставила себя приветливо улыбнуться. Он протянул руки и дотронулся кончиками пальцев до ее щеки.

— Прощай, Шира! До свидания!

Она смотрела на огромную фигуру, которая постепенно отдалялась и, наконец, исчезла. С шумом на берег накатила следующая волна. Жизнь продолжалась. К ней бежали трое мужчин.

— Шира, почему ты здесь лежишь? — кричал ее дед. — Что случилось?

— Я сделала что-то не то, — пожаловалась она и провела рукой по лбу. — Во мне оказалась капля чистой воды. Так что теперь я не могу… выполнить миссию.

Она с трудом встала на ноги. Трое мужчин молча смотрели друг на друга.

— Ты ведь не сама это сделала, не так ли? — подавлено спросил Сармик. — Кто-то видел демона в стойбище. Это сделал Map, правда?

— Он не мог этому помешать, — защитила его Шира. — Но что мне делать сейчас? Неужели я не смогу поехать в страну моего отца?

Она заплакала от усталости и страха.

— Ясно, ты едешь со мной, — заверил ее Даниэль. — Бутылку мы возьмем с собой. Ты не сможешь начать борьбу с Тенгелем Злым. А Ульвхедин слишком стар, я думаю, что и Ингрид вряд ли подходит. Нам остается лишь ждать следующего избранного. Когда-нибудь нам должно повезти.

— Твоя рана кровоточит, — сказал Ировар.

— Да, но сейчас все пройдет. Здесь был Шама…

Они вновь переглянулись.

— Шира, — твердо сказал Сармик. — Мы обсудили версию Даниэля о наркотическом корне. И решили, что он прав. Все это был лишь сон. Шама — это тоже сон. Ировар сказал, что сегодня вечером ты жевала корень.

И на этот раз Шире хотелось им верить. Она успокаивающе кивнула. Они шли вдоль берега домой.

— Сармик, пожалуйста… Передай привет от меня Мару, — проговорила она. — Я не смогла с ним попрощаться. Передай ему привет и скажи, что я ему желаю всего хорошего.

— Непременно. Но, честно говоря, я боюсь, что с ним будет нелегко, когда он узнает, что ты уехала, ничего ему не сказав. Я этого просто боюсь!

— Я думаю, он здорово изменится, когда ты вновь его увидишь, — уверенно сказала Шира. Она остановилась.

— Сегодня самый счастливый день в моей жизни, — и девушка засмеялась.

Даниэль должен был обещать, что вместе с Широй вернется следующим летом, он думал, что так будет лучше всего. Ее дом был здесь. В его стране она будет чужой.

Поездка оказалась легче, чем он предполагал. Шира была любопытна, как ребенок, она просто пожирала глазами все новое и незнакомое, ей доставляло наслаждение и само путешествие на лодках, и трудности. Она целыми днями без умолку болтала. Ее меланхолия куда-то ушла, куда-то делось и то неземное, что раньше отличало ее — она была совсем обычная девчонка, правда, гораздо более прелестная и пленительная, чем другие, потому что шведская и ненецкая кровь смешались в ней на редкость удачно.

Она везла с собой красивую резную шкатулку из моржового клыка. Даниэль узнал ее историю. В Норе был парень, который однажды вырезал для нее эту шкатулку, но она поблагодарила и отказалась ее принять. Сейчас она сходила к нему в Норе и после долгого, хорошего разговора, в котором многое разъяснилось, он снова преподнес ей шкатулку. Шира положила в нее самые дорогие свои вещи.

Даниэль был тронут ее любознательностью и радостью и попытался научить ее хоть немного говорить по-шведски за время поездки.

Но больше всего она говорила о Маре. Она волновалась за него и горячо его защищала, и Даниэль прекрасно понимал, что крылось за ее болтовней об этом чудовище, это беспокоило его, но он притворился, что ничего не понял.

Его немного смущало, как примут это маленькое дитя природы в Сконе и в Гростенхольме, у него дома. Ведь он решил, что они объедут всех, чтобы он мог представить ее всей родне. Она была невероятно важной личностью для разгадки тайны Людей Льда, хотя Map и она сделали невозможным осуществление первоначального плана. Ведь Шира отважилась искать сосуд Тан-гиля именно потому, что ей не хватало радости жизни.

«Разумеется, она уже достаточно потрудилась, — взволнованно подумал Даниэль. — Теперь пусть продолжит кто-то другой».

Она заговорила об этом однажды. Шира сказала задумчиво:

— Не думаю, что духи очень по-дружески относятся ко мне. Они, конечно же, очень злы на меня. Хорошо, что я уехала.

Рана ее зарастала теперь на удивление быстро и безболезненно. Сама она считала, что это заслуга Шамы, но Даниэль заставил ее поверить в то, что она заблуждается. Не было никаких духов, не было никакого Шамы, Шира была обычной девушкой и не должна была об этом забывать.