— Мэттью! — перебила она его. — А как же Майкл?

— С Майклом будет все в порядке! Именно поэтому я и вернулся.

И он рассказал Дженнифер о последних событиях.

— Кстати, что касается твоих предложений…

Дженнифер напряглась. Неужели они сейчас снова поссорятся?

— Мэттью, я не могу изменить мои планы, — поспешила она предупредить его. — Даже ради тебя. Мне известно мнение Майкла, да и других тоже. Но я искренне уверена, что пора взяться за дело.

— Полностью с тобой согласен.

Вот уж чего она меньше всего ожидала!

— Ты? Согласен?

— Разумеется, согласен и, признаюсь, сам не понимаю, почему вдруг Майкл с таким упрямством возражает.

— И мне непонятно, — вздохнула Дженнифер. — Просто он уже далеко не молод, вот и противится нововведениям.

— Что ж, попробую переубедить его, — пообещал ей Мэттью. — К сожалению, как его официальный представитель, я обязан выполнять любую его волю.

— Понимаю, — ответила она.

— Я вынужден поступать согласно его желанию, но это вовсе не означает, что я не имею права на собственное мнение, не имею права попытаться разубедить его, если он не прав.

— Думаю, тебе придется хорошенько потрудиться, если ты хочешь убедить университетское руководство, — огорченно заметила Дженнифер. — Будет действительно справедливо, Мэттью, если университет использует деньги в их подлинном назначении — пустит их на дело благотворительности, на программы финансовой помощи. Разве не так?

Мэттью удивленно посмотрел на нее.

— С чего ты взяла, что я буду этим заниматься? Уверяю тебя, ты ошибаешься. Я обратился в университет совершенно по иной причине. Согласись, настала пора ввести в университете технические дисциплины, чтобы студенты могли овладеть современными специальностями. Ведь это поможет им быть востребованными в будущем, Сколько можно импортировать мозги из-за океана. Нам нужны свои — молодые и энергичные — люди, с ясной головой, изобретательные, способные мыслить по-новому, оптимистично смотреть в будущее. Короче говоря, способные легко решать проблемы, с которыми мы постоянно сталкиваемся. Но прямо сейчас больше всего на свете мне нужна ты.

— Я?

— Да, ты!

На этот раз они занимались любовью неторопливо и нежно, наслаждаясь как величайшим даром небес каждым прикосновением, взглядом, жестом. Поцелуи они смаковали, как дорогое вино, радуясь тому, что каждую секунду открывают друг в друге что-то новое; доселе неведомое. К знакомой радости добавлялось счастье новых ласк, которым, казалось, не будет конца.

— Став взрослой женщиной, ты кажешься мне еще прекраснее, чем тогда в университете, — произнес Мэттью, ласково поглаживая бархатистую кожу Дженнифер.

— А ты стал просто неотразим, сразишь любую из нас наповал. Так что женщины всего мира — трепещите! — шутливо откликнулась Дженнифер. — Не веришь мне? Поинтересуйся у Хейзел Линч. Что она ответит тебе? — поддразнила она.

— Кто такая Хейзел Линч? — отозвался Мэттью и прильнул губами к ее соску.

Дженнифер зажмурила глаза от удовольствия.

— Докторша. Я готова выцарапать ей глаза — призналась она.

— Все равно тебе далеко до меня, когда я ревновал тебя к твоему гипотетическому супругу, — настаивал Мэттью. — Ты представить себе не можешь, как я страдал. Я был близок… — Он внезапно замолчал. — Но я сказал себе, что, кроме тебя, на свете еще много тех, кому я нужен. Твой отец, Дженнифер, тоже об этом знал и всегда помнил.

— Да, — шепотом согласилась Дженнифер. — Наверно, он так и думал.

В эти минуты ей было так радостно и легко, что прошлое со всеми его неурядицами отошло далеко на задний план, а Мэттью, ее любимый Мэттью, теперь с ней, любит ее, ласкает, сжимает в объятиях. Она ни за что не допустит, чтобы он ушёл — просто не позволит, и точка. Никогда. Ни за что!

Гости ушли, и Рут собирала со стола посуду, составляя тарелки в стопки. Скотт мыл хрустальные рюмки, подаренные европейскими родственниками.

— Тебе не кажется, что Мэттью с Дженнифер переживают сейчас удивительное время? — спросила Рут.

— Дженнифер с Мэттью… с чего ты взяла? — непонимающе ответил ей вопросом на вопрос Скотт и нахмурился. — Да ведь они только что познакомились!

— Ах, Скотт! Неужели ты ничего не заметил?

— Не заметил чего? Они весь вечер и словом друг с другом не перемолвились, — возразил он.

В ответ Рут театрально закатила глаза.

— Да им не нужно ни о чем говорить! Странно, как можно было не почувствовать, да вокруг них даже воздух начинает пульсировать!