— Его идеи и его идеалы достойны всяческих похвал, — часто повторял ей отец, невесело качая при этом головой, — но…

Дженнифер понимала, что отец подразумевал под этим «но», и все эти годы тактично и заботливо поступала так, чтобы не ущемить гордости Майкла. А все потому, что при всех его благих намерениях мистеру Элиоту не хватало деловой хватки, прозорливости в финансовых вопросах, а без них любое начинание могло пойти прахом.

До начала общего ежегодного собрания, на котором должна была председательствовать Дженнифер Уинслоу, оставалось меньше недели. У нее было намерение внести некоторые изменения в направление деятельности благотворительных фондов на местном уровне, и теперь она старалась, делая это по возможности ненавязчиво и незаметно, подвести Майкла и других членов попечительского совета к принятию нужных решений.

Главной ее целью было перенаправить прибыль с доходов, приносимых ежегодными благотворительными акциями, а также проценты с пожертвований и вкладов, сделанных в свое время ее отцом, на программы, связанные с молодежными проблемами. По мнению Дженнифер, именно молодые люди отчаянно нуждались в социальной поддержке.

Приходилось иметь в виду, что членов совета, главным образом ровесников ее отца, будет нелегко склонить на свою сторону. Эти люди консервативны и старомодны, их еще только предстояло убедить в том, что подростки, эти сыплющие отборными ругательствами шалопаи, которые кажутся им едва ли не монстрами, действительно нуждаются в поддержке представителей старшего поколения. Однако, несмотря ни на что, Дженнифер была исполнена решимости добиться задуманного, и в качестве первого шага в осуществлении цели ей необходимо было заручиться поддержкой Майкла, как второго лица, обладающего правом подписи.

Она уже успела несколько раз намекнуть ему о своих намерениях, предполагая в самое ближайшее время рассмотреть вопрос о неизбежности предстоящих перемен. При этом Дженнифер понимала, что убедить коллег сразу не удастся, для этого понадобится время. И терпение. Она также знала, вернее, внутренним чутьем догадывалась, что мистера Элиота тревожат ее планы. Скорее всего, он считал их очередным женским сумасбродством…

Майкл незаметно погрузился в сон. Дженнифер бесшумно поднялась и направилась к двери, однако Мэттью опередил ее и, открыв дверь, не только вежливо пропустил вперед, но и последовал за ней вниз по лестнице.

— Тебе действительно нет нужды оставаться здесь с Майклом, — решительно произнесла Дженнифер, когда они оказались внизу. — Я сама могла бы…

— Что ты могла бы? Перевезти его к себе домой? А твоя собственная семья, твой муж и твои дети? У тебя ведь уже есть дети? Нет-нет… мистеру Элиоту будет гораздо удобнее здесь. В конце концов, если бы тебе искренне хотелось забрать Майкла к себе, ты могла бы несколько раньше уговорить его переехать, вместо того чтобы дожидаться минуты, когда он фактически окажется на пороге смерти.

На пороге смерти! Господи, о чем он говорит? Дженнифер почувствовала, как сердце ее тревожно забилось.

— Я на самом деле пыталась это сделать, — защищаясь от несправедливого упрека, торопливо произнесла она, оставив без комментариев упоминание о несуществующем муже и детях. — Ты не понимаешь… Майкла всегда отличало обостренное чувство гордости. А кроме того, вся его жизнь неразрывно связана с Бриджтоном.

— Ты же слышала слова доктора, — неумолимо продолжал Мэттью. — Он уже слишком стар и немощен, чтобы жить в таком доме. Посмотри на эту лестницу, не говоря уже о… Какое-то время я побуду с ним, пока будут оформляться документы.

— Это его дом, — перебила его Дженнифер и тут же напомнила. — Ты же слышал, как он сам сказал, что хочет остаться здесь.

— Да, но его желания, к сожалению, не соответствуют его состоянию. Нельзя идти на поводу у требований больного человека, которого страшит перспектива оказаться вдали от своего родного дома, среди чужих людей. По крайней мере, это одна из проблем, с которой мы бы никогда не столкнулись в так называемых нецивилизованных странах. Там всячески почитают пожилых людей, относятся к ним с глубоким уважением. Вот чему нам следовало бы поучиться.

«Нецивилизованные» страны… Мэттью всегда мечтал отправиться туда и поработать на благо местных жителей. Однако даже беглый взгляд на его руки — холеные, сильные, не слишком загорелые, с ухоженными ногтями — свидетельствовал о том, что последние десять лет они не были знакомы с лопатой или молотком. Вряд ли Мэттью стал бы заниматься в Африке обустройством колодцев и выгребных ям, этой далекой от романтики работой, которой в том числе когда-то оба хотели себя посвятить после окончания университета.

Какими же идеалистами они были в ту пору! Помнится; как дико разозлился Мэттью, когда Дженнифер призналась ему, что передумала ехать и сочла своим долгом вплотную заняться делами отца.

— Ты хочешь сказать, что для тебя деньги значат больше, чем люди? — буквально впав в бешенство, словно на допросе с пристрастием, требовал он у нее ответа.

Из всех сил стараясь не давать воли слезам, Дженнифер покачала тогда головой:

— Нет, конечно, нет!

— Так докажи это! Поезжай вместе со мной!