Сага упала на колени, закрыв лицо руками.

— Нет! Нет! — умоляла она. И она услышала его голос — он был мощным, словно звучал в зале с гулким эхом.

— Не бойся, Сага! Этот меч не для тебя. Это просто мой атрибут.

Убрав с лица руки, глазами, полными слез, она смотрела на устрашающе-спокойное, невероятно красивое лицо чудовища.

— Вы не поняли меня, Господин. Я не боюсь. Нет, я люблю Марселя… и я была уверена…

— Что у вас впереди будущее? Ты получишь это, Сага. Но не здесь.

— Что вы хотите этим сказать?..

— Мне отпущено здесь совсем мало времени, и оно уже на исходе. Разве не хотела ты когда-то спуститься ко мне вниз?

Ей стало дурно при мысли об этом.

— Да… Это так. Но я не могу, Господин. Мне нужно выполнить мою жизненную задачу. Бывший ангел света улыбнулся.

— Да, у тебя есть предназначение в жизни, — сказал он. — Это важно. Очень важно. Ты должна выполнить эту задачу.

Его огромные крылья подались назад и исчезли, меч растворился в воздухе. Существо, напоминающее одновременно Марселя и демона, спустилось к ней и помогло ей подняться. Прикосновение его руки вызвало в ее крови настоящую лихорадку.

Сага посмотрела ему прямо в глаза — ласковые, пугающие, блестящие, как… нет, как ей могла прийти в голову мысль о козлиных глазах? Такая смехотворная мысль! Но от этой мысли у нее по коже побежали мурашки.

Строгая серьезность Марселя! Теперь она поняла, откуда это у него было. От этого существа с пронизывающим насквозь взглядом, существа настолько властного и почитаемого всеми, что даже самая нежная улыбка на его губах не могла отнять у него этой серьезности.

— Тебе не страшно?

Эти глаза… Именно такие глаза должны были быть у демона преисподней.

— Нет, мне не страшно, — ответила она. — Просто я выбита из колеи, растеряна и очень несчастна.

— Этого быть не должно. Ты моя избранница.

Она понимала, что это большая честь для нее. Поэтому она поклонилась Люциферу, отверженному Небом.

— Я не думаю, что вы Сатана, Господин. Он горько усмехнулся:

— Нет, я и в самом деле не Сатана. Я низвергнутый с небес ангел света. В свое время я был первым среди архангелов.

В своем нынешнем обличье он был выше, чем Марсель, но ниже, чем устрашающе огромный Люцифер. Он был по-прежнему темен, очень темен, одет в рубище, только был без крыльев и меча. Красив он был необычайно!

— Почему вы так пугали меня, Господин? Внизу, в лесу?

Его рука легко коснулась ее плеча. И это вызвало у нее невероятное эротическое напряжение.

— Потому что я не был уверен в тебе. И я до сих пор не знаю, много ли значит для тебя этот Пауль. Мне хотелось испытать тебя.

— Но он никогда ничего не значил для меня! Вы только что убедились в этом?

— Нет. Просто ты не знаешь всей легенды о любви Люцифера. В ней говорится, что Люцифер должен снова стать любимым, получив право показаться на глаза своей женщине. А до этого он должен пребывать в земном обличии и не приближаться к ней.

— С таким опасно иметь дело. Что, если женщина полюбит тебя как Марселя, но почувствует к тебе отвращение, как к черному ангелу?

— А ты не почувствовала? — тихо спросил он. Она посмотрела на него. У нее закружилась голова, всеми своими чувствами, нервами, кожей, пульсирующей кровью она впитывала в себя его облик.

— Нет, — прошептала она.

Он с облегчением улыбнулся.

Она не осмеливалась оглядеть его целиком, с ног до головы, он был таким величественным, монументальным, неземным. И она не осмеливалась сделать то, что ей больше всего хотелось сделать: броситься в его объятия и следовать за ним повсюду, следовать за ним в его преисподнюю. Она не осмелилась также говорить о том огне, который поглощал ее изнутри, о мучительном желании отдаться ему, здесь, сейчас. Поднимавшиеся из леса испарения снова окутали их, воздух был насыщен гиперэротикой, чувственностью, от которой зудела кожа и кровь пульсировала в жилах. Существо из другого мира взяло ее за руку и повело к скалам.

— Ты бываешь на земле каждые сто лет. Должно быть, ты любил многих женщин, — произнесла она дрожащим голосом:

— Ни одну. И с этого момента забудь историю о моей любви! Ее я быстро забыл. Но проклятие осталось в силе. Я должен был появляться на земле и искать ее. Но мог ли я встретить среди земных женщин ту, которая была бы достойна моей любви? И могла ли какая-то из них полюбить меня? До сего момента…

— Но почему именно я?

Он остановился среди скал на гребне холма.