Шрифт:
Поэтому жест Сандера поразил ее, словно удар молота, и она потеряла способность отличать спокойные, нормальные мысли от напряженных романтических грез.
«Он прикоснулся ко мне! Его ладонь покоится на моем плече, его рука лежит на моей спине, я даже могу почувствовать ее, через ткань я ощущаю то, что теплотой и искренней любовью разливается по телу. Он обнял меня за талию, он любит меня, наверняка любит!
Или, может быть, нет? Может, он просто жалеет меня, да, так оно и есть. Но ощущение его руки, лежащей на моем плече, никто не отнимет у меня. Оно навсегда останется со мной».
Она попыталась замедлить шальное сердцебиение, но ничего не смогла с ним поделать.
Бенедикте безнадежно, полностью, невероятно влюбилась в человека, о котором мечтали сотни ее сверстниц — и который мог получить любую из них, лишь протянув руку.
Она угодила в безнадежную ситуацию, словно в ловушку.
5
Они договорились, что Бенедикте, которая обладала способностью чувствовать присутствие оккультных сил и предметов, должна подниматься первой. Сандер же пойдет следом. Но пока он ждал на лестничном пролете — не случится ли чего. Свегу предстояло стоять внизу и следить за лестницей.
Им оставалось только надеяться, что в этот самый момент не ворвется, грохоча башмаками, Ульсен и не испортит все дело.
Дверь в кухню, в это святилище сестер, была заперта, но другого они и не ожидали. Свег, бормоча что-то, порылся в кармане и извлек маленькую удобную отмычку. Пока он стоял и ковырялся в замке, они услышали звук — тот же звук, о котором Сисель рассказывала днем ранее.
Мягкие шаги над головой.
— Господи, только бы нас не услышали, — тихо взмолилась Бенедикте.
— Мне придется пойти за тобой, — прошептал ей пристав.
В замке что-то слабо щелкнуло, и дверь открылась. Бенедикте и Сандер взялись за руки и проскользнули внутрь.
На кухне было темно, им нельзя было зажигать свет. Приходилось полагаться только на собственные чувства. Бенедикте была так взволнована присутствием Сандера в темноте, что ее руки дрожали, и приходилось внушать себе мысль: «Ты — ничто, Бенедикте, тебя нет! Он даже не смотрит на тебя, хотя и очень дружелюбен». И все это отнимало силы и отвлекало внимание от главного. Было необходимо почувствовать, если рядом появится что-либо необъяснимое.
Между тем все шло прекрасно, они добрались до противоположной стены. В темноте они плохо ориентировались. Подумать только, если бы они ошиблись дверью и ввалились прямо в спальню к хозяйкам? Никто не имел представления, где они сейчас находились, должно быть, на своей половине дома.
По ногам Бенедикте тянуло холодом, и она почувствовала дверь прямо перед собой. Здесь не должно было быть спальни; она не могла бы представить Агнес, Герд или Беату спящими с открытым окном. Кроме того, она не ощущала присутствия людей за дверью.
Рука Сандера легла поверх ее руки и сжала ладонь, Бенедикте сильно покраснела. Она благодарила Бога за то, что в темноте не было видно ее лица. Сандер хотел лишь показать ей правильный путь, он тоже обнаружил дверь.
Девушка осторожно взялась за дверную ручку. Дверь приоткрылась, и сразу же вокруг них стало холодно.
Бенедикте могла теперь лишь вспоминать, как самый удивительный мужчина в ее жизни стоял и держал ее за руку. Казалось, она была опечалена.
Они увидели контуры небольшого окна высоко вверху на стене. Комната, в которой они находились, была узкая, с высоким потолком. В следующее мгновение нога Бенедикте наткнулась на лестничную ступеньку.
Хорошо помня ту первую лестницу, они шарили руками наверху, не осмеливаясь сделать и шага. Лестница, однако, казалась весьма прочной.
Бенедикте начала осторожно и медленно подниматься. Она слышала легкий шорох одежды Сандера, шедшего сзади. Он двигался так тихо, что его шаги вообще не были слышны.
Вот и дверь наверху. Открываясь, она издала короткий, визгливый звук, но затем все стихло. Бенедикте услышала, как Сандер остановился прямо в дверном проеме.
Бенедикте сделала пару шагов и замерла неподвижно. До сих пор все удавалось легко. Они двигались прямо к цели, ни разу не совершив ошибки. Теперь она была наверху, на загадочном втором этаже.
Она попыталась почувствовать атмосферу. В темноте наморщила брови.
Бенедикте ощутила перед собой большое пустое пространства, возможно, зал или комнату. Она не смела сделать и шага, поскольку знала, как обманчив может быть лестничный пролет. Но не только поэтому она оставалась на месте, было и нечто другое.
Чувство того, что она не одна на этом темном чердаке. Поблизости от нее кто-то находился — и этот кто-то желал причинить ей зло.
Надо ли ей вернуться под защиту Сандера Бринка? Нет, это выглядело бы глупо.