— Бедный парнишка. — После этого он вышел в коридор. — Надеюсь, он скоро поправится, доктор. Симпатичный мальчуган.

— Сейчас его сильно лихорадит. Ему требуется покой.

Облегченно вздохнув, Пол спросил раздраженно:

— В чем все-таки смысл всего этого? Вы же говорили о пропавшей девочке, которую ищете.

Но Энни резко вмешалась:

— Разве ты не помнишь, Пол, по радио говорили, что похитители могут изменить внешность ребенка?

— Да, это так. Но…

— Не волнуйтесь, сэр. Ребенок соответствует тому описанию, которое дали мне мистер и миссис Туэйт относительно вашего племянника. В чем все-таки… Я должен представить моим начальникам отчет о том, что я осмотрел каждый дом в округе.

— Вы поступаете совершенно правильно, — заверила его Энни.

«Медленно, но верно. Вот его девиз», — процитировал Пол про себя.

— Больше нет комнат в конце дома? — спросил Хардман.

— Только чулан и комната для гостей.

— Лучше сунуть нос и туда.

В чулане была всякая рухлядь. Хардман немного потоптался там, потом пошел в комнату, где обычно оставалась запертой Люси.

— Своего рода детская, а? Да, я помню, у сэра Генри тут резвились внуки. Отсюда не так уж много увидишь. — Полицейский посмотрел в окно, затем повернулся к Энни и Полу: — Вы не говорили мне, что в доме живет еще один человек.

— Но такого нет. Нас только трое, — запротестовала Энни.

— Кто-то спит в этой постели, сэр.

Энни Стотт уставилась на неприбранную постель, на смятые простыни, не в силах вымолвить слова. Однако Пол вдруг овладел ситуацией.

— Ну, ты забыла убрать постель, Энни. — Затем он обернулся к полицейскому: — Ивэн играет здесь. И мы укладывали его отдыхать здесь днем, пока вчера он не заболел.

И снова интуиция подсказала Хардману, что здесь что-то не так. Машинально он взял пачку бумаги, лежавшую на столе.

— Мальчуган пишет книгу, а? Во дает! «Глава первая. Синдерс схватили», — прочел он.

— Извините. Я слышу, что меня зовет Ивэн. — И Энни Стотт выбежала из комнаты.

— Кто такая эта Синдерс? — спросил Хардман.

— Ивэн слышал о похищении по радио и начал писать об этом рассказ. Не знаю, почему он назвал героиню Синдерс. Эти ребята просто маленькие бессердечные негодяи, — спокойно произнес Пол, подавляя в себе дикое желание вырвать эту пачку бумаги из рук полицейского. Но это было бы излишне и неразумно. Хардман положил рукопись обратно на стол, не читая ее дальше.

— Итак, сэр, премного вам благодарен. Извините за беспокойство. Теперь я должен продолжить обход. Дайте мне знать, если могу что-нибудь сделать для мальчугана. До свидания.

— Мы чуть не дали маху, — сказал Пол несколько минут спустя, описав этот эпизод Энни. Он все еще не переставал в душе восхищаться собой, поскольку сумел сохранить спокойствие, когда Энни потеряла самообладание. Это поставило их на одну доску после того, как он в панике бросил Ивэна в снежную бурю. И впервые Энни стала относиться к нему с чувством, похожим на уважение.

— Ты поступил правильно, — сказала она. — А что это еще за рассказ, который она пишет?

— О, я сжег его. Он просто взбесил меня. Сколько времени мы должны еще возиться с этой противной девчонкой?

— Это зависит от Петрова.

— Он будет действовать дальше, не так ли?

Женщина не ответила. Она выходила на связь с Петровым по коротковолновому передатчику прошлой ночью. И это было все, что знал ее напарник.

— Если бы знать, что произошло с Ивэном, — сказала она. — Он не мог расколоться, иначе мы уже были бы за решеткой.

— Знаешь, что мне кажется? Ивэн добрался до Лондона, но Петров делает вид, что этого не произошло.

Энни внимательно посмотрела в лицо фавна, какое было у ее напарника.

— Чего это ради он должен так поступать?

— Почем я знаю? Возможно, чтобы держать нас в страхе. Он же любит власть, тайные происки, обман ради них самих. Я так думаю.

— Вздор, — возразила Энни, однако не будучи в этом внутренне убежденной.

— А ты доверяешь ему?