– Отвечу: просто они долго готовились к созданию своей тайной системы контроля, а нам помог не случай, а наша готовность увидеть необычное, неземное, чужое. К тому же то, что мы поймали джокеров за руку на «Электроне», ещё не говорит об их разгерметизации, как ты выразился. Может, они ткнули нас носом в свои делишки намеренно.

– Зачем?

– Чтобы мы узнали об их существовании. Драться с драгонами и герпами, которые давно пасут человечество, они не хотят, это чревато последствиями, а нас надо отодвинуть, нейтрализовать, а лучше – уничтожить.

Соломин исподлобья посмотрел на говорившего.

– Это они тебе сказали?

– Интуиция, – не смутился главный аналитик «Заставы».

– Хорошо, на эту тему мы ещё порассуждаем, – сказал Гордеев, по лицу которого нельзя было судить, поддерживает он Дэна или нет. – Что у тебя?

– Кол… э-э… Николай заметил слежку за телохранителями хроников, – сказал Солома.

– За телохранителями? – удивился Дэн. – Странно… Может, Веселов дал двойное прикрытие?

– Я бы знал, – качнул головой Васин.

– Мне нужны доказательства, – сжал челюсти Гордеев.

– Будут, – пообещал Солома.

– Спасатели улетели?

– Так точно.

Васин встал.

– Разрешите, Иван Петрович?

– Как только получишь папку с делами, сразу доложись.

– Слушаюсь. – Васин пожал руку Соломе и Дэну, вышел.

– Пожалуй, я тоже двинусь к себе, – потянулся Дэн. – Кажется, обо всём договорились. Разрешите отбыть, фельдмаршал?

– А вот ёрничать не надо, – буркнул Гордеев. – Не в студенческом клубе сидим. Через два часа жду конкретных предложений по джокерам.

Дэн поджал живот, виновато прижал руку к груди и вышел, подмигнув Соломину.

Оставшиеся в кабинете упёрлись друг в друга взглядами.

– На вас лица нет, – участливо сказал капитан. – Что случилось?

– Что-то ты больно проницательным стал, – проворчал Гордеев. – Не люблю я эти игры.

– Какие игры?

– Веселов сделал доклад Совету, нас ждут разборки и перестановки. А мне он предложил сменить зону ответственности.

– Что? – удивился Солома.

– Что слышал.

– Он предложил… уйти в отставку?!

– Не в отставку, до этого не дойдёт, я надеюсь, но его я понял. Он видит во главе «Заставы» своего человека.

– Это я во всём виноват, – сокрушённо сказал Соломин.

Гордеев промолчал, начал собирать со стола бумаги и совать в бумагорезку.

– Дэн проанализировал наши последние провалы и пришёл к выводу, что нас очень тонко подставили.

Виктор с недоверием посмотрел на полковника.

– Мне он ничего не сказал… откуда такие выводы? С чего он взял, что нас подставили? Кто?

– С этим теперь Васин будет разбираться. Чтобы джокеры, по терминологии Дэна, появились на местах засад в нужный момент, надо совершенно точно знать этот момент и места засад. Вникаешь?

Солома помолчал, разглядывая стол. Поднял голову.

– У нас… «крот»?

– А ты как думаешь? «Кроты» джокеров должны сидеть не только у нас, но и у ксенотов. Вот почему Дэн назвал наших нежданных соратников, легко расправившихся с киллерами засад, джокерами. Ладно, иди, работай, не расслабляйся. Если у нас появятся веские доказательства того, что за операми Веселова ведётся слежка…

– Николай самый опытный наблюдатель в моей команде. Из кожи вылезу! Не было печали…

– Из кожи не надо, ты не герпа, но «языка» взять было бы неплохо.

– А давайте возьмём Дворковица? – неожиданно для самого себя предложил Соломин. – Он же не знает, что у нас на него компромат.

Гордеев усмехнулся.

– Я подумаю.

Капитан встал, козырнул и вышел.

Какой-то особой процедуры по передаче хроников от одной структуры «Триэн» – «Заставы» к другой – «Прикрытию-1» Уваров не увидел. Ему сообщили, что теперь его и семью будут охранять другие оперативники, связь с ним будут держать другие начальники, и на этом формальные церемонии закончились.

Конечно, Уваров пережил неприятный момент, связанный с неожиданным решением Совета «Триэн», так как привык и к своим телохранителям, и к капитану Соломину. Однако решение было принято, руководство «Заставы» подчинилось, и жизнь пошла своим путём, хотя и с иным житейским наполнением.

Произошла смена власти на второй день после нападения неизвестной киллер-группы на машину Уварова. О подаренной визитке с «кольцом Мёбиуса» и телефоном он вспомнил только к вечеру, но не позвонил, так как долго успокаивал жену и детей, а потом и сам разволновался, внезапно осознав, на какой грани небытия находился.