Миа оставила так мало места за своей машиной, что вписать там внедорожник оказалось колоссальной проблемой: он несколько раз чуть не поцеловал передним бампером ее зад. «Слишком много двойных значений в этой фразе», — подумал Рид. Оставь ее в покое.Он смотрел, как она устало вылезает из машины. Оставь ее в покое.

Он понимал, что должен прислушаться к внутреннему голосу, но по какой-то неясной причине просто не мог. Миа, не отрываясь, смотрела на него. Затем подошла и подождала, пока он опустит окно.

— Скажи мне кое-что, Соллидей. Ты всегда пристраиваешься в хвост своему напарнику?

«Справедливый вопрос», — подумал Рид.

— Нет.

— Тогда почему ты пристраиваешься ко мне? Или я настолько жалкая и беспомощная, что ты просто боишься оставить меня одну?

— Нет. — Беда в том, что он совершенно не понимал, зачем приехал сюда. Нет, и это неправда. На самом деле он все понимал. Ему просто не нравилось то, что он понял. Поезжай домой, Рид. Не выходи из машины.Он вышел из «шевроле». — Я не хотел расставаться вот так.

Она стиснула зубы.

— Ничего не произошло. Мы поехали за пленкой. Пленку мы получили.

Формально пленку получил он. А вот она — нет. Холли Уитон позаботилась о том, чтобы эта разница не подлежала сомнению. Сейчас, глядя в глаза Мии, Рид понял: она все еще испытывает боль от этой стычки.

— Миа, она всего лишь злопамятная женщина.

Она покраснела.

— Со мной все нормально. Обещаю, я не усну, обливаясь горькими слезами.

— Но ты уснешь?

— Если ты все-таки уберешься домой, то, возможно, да, — раздраженно заявила она. — Поверь, мне приходилось иметь дело с куда более стервозными стервами, чем эта Холли. Черт, да я сама куда стервознее Уитон! Слушай, я очень ценю твою заботу, но поезжай домой. Завтра мы изучим эту пленку вдоль и поперек. Обещаю.

Она развернулась и проскользнула в узкую щель между их машинами.

Он последовал за ней, не переставая упрашивать себя последовать ее совету. Поезжай домой.Однако ноги его не слушались, и Рид, положив руку на капот внедорожника, легко перепрыгнул бамперы обеих машин и оказался возле Мии.

— Подожди!

— Да чтоб тебя, Соллидей! — Она распахнула дверцу со стороны пассажира. — В последний раз говорю тебе: все нормально. В последний раз говорю: поезжай домой. — Она наклонилась и начала шарить рукой под сиденьем.

Он мысленно обругал потертую куртку, доходившую Мии до середины бедер и успешно скрывавшую изгибы ее тела. Но тут же передумал и поблагодарил ее.

— Что ты делаешь?

— Ищу контейнер твоей сестры.

— Нет никакой необходимости возвращать его немедленно. У нее еще много таких.

— Да я и не собиралась возвращать его. Я ведь только половину порции съела. Остальное доем на завтрак.

Его передернуло.

— Лазанью на завтрак?

— Она содержит все основные группы продуктов питания, так что не стоит так ужасаться. — Она выпрямилась и торжествующе помахала контейнером в воздухе, словно трофеем. — Лазанья, завтрак чемпионов!

Он смотрел на контейнер, когда краем глаза заметил какое-то движение слева и сзади Мии и перевел взгляд туда. К ним приближалась машина — приближалась с гораздо большей скоростью, чем разрешенная в этом районе. Стекло в автомобиле начало опускаться, показалось чье-то лицо. Рид вспомнил, кому оно принадлежит, за долю секунды до того, как увидел вспышку — это свет уличного фонаря отразился от стального дула.

— Рид! Уходи…

Эти слова едва успели сорваться с языка Мии, а рефлексы Рида уже сработали. Он совершил гигантский прыжок в сторону, и через мгновение они оба уже лежали на тротуаре, причем Рид прикрывал напарницу своим телом.

Секунду спустя тишину разорвал треск выстрела, и окно в машине Мии со стороны водителя разлетелось на куски. Рид сильнее вдавил Мию в асфальт, когда вторым выстрелом разнесло ветровое стекло. Третья пуля срикошетила от капота и пролетела в паре сантиметров от его головы, и машина умчалась прочь, взвизгнув шинами и оставив после себя сильный запах горелой резины. Нападавшие скрылись, — по крайней мере, их автомобиль: вряд ли у стрелявшего хватит глупости покинуть безопасный салон. С другой стороны, он ведь стрелял в полицейского у двери ее собственного дома, так что вряд ли отличается особым умом.

Рид лежал, слушая шум крови в ушах, пытаясь различить звук приближающихся шагов и ожидая четвертого выстрела, но четвертый выстрел так и не прозвучал. Его тело полностью накрывало Мию, одна рука обнимала ее за талию, лицо зарылось в ее волосы. Плечо приняло на себя основной удар, когда он упал на асфальт и сжался в комок. Правая рука Мии выглядывала из-под него, в ее маленькой ладони оружие казалось огромным. Она успела достать его, прежде чем Рид сбил ее с ног. Он поступил также. Он покрепче сжал девятимиллиметровый револьвер и поднял голову.