Однако тянуть время дальше было нельзя. Мельком взглянув на себя в зеркало, она увидела только широко открытые, испуганные глаза под густой, пышной челкой. Какая она бледная! Уголки губ ее задрожали от неизвестно откуда взявшейся улыбки: она выглядит так, будто собирается к зубному врачу или как героиня романа, которой предстоит встреча с шейхом.

«Спаси и помилуй», — мысленно произнесла она.

Но, спускаясь по лестнице, она снова заволновалась. Слыша их приглушенные голоса, доносящиеся из конторы, она подбоченилась и подошла поближе.

Ленсман сказал:

— А вот и девушка.

Вновь прибывший стоял к ней спиной. Услышав слова ленсмана, он повернулся и посмотрел на Эллен.

Натаниель был потрясающе молод, ему было лет двадцать пять.

Длинноногий и широкоплечий, с сильными, нервными руками и очень темными, давно не стриженными волосами. Позже Эллен обратила внимание на черты его лица: чувственный и в то же время волевой рот, широкий лоб, острые скулы. Но теперь, находясь в конторе ленсмана, она видела только его глаза, и ее поразило не то, что в них была меланхолия.

Глаза его были желтого цвета! Никогда в жизни она не поверила бы, что бывают такие желтые глаза. И пристальность его взгляда испугала ее. Он изучал ее с нескрываемым интересом, внимательно, как никто до него. Эллен отвечала на его осмотр боязливой улыбкой.

«Крутой мужик», — подумала она на школьном жаргоне.

— Дорогой Натаниель, — непринужденно произнес Рикард. — Девушка и в самом деле привлекательная, но из этого не следует, что на нее нужно так смотреть!

— Меня интересует не внешность, — нетерпеливо ответил Натаниель низким, мягким голосом. — В ней есть что-то необычное. Я никогда не встречал ничего подобного.

— И это ты мне говоришь, — в свою очередь заметила Эллен. — Я сама о тебе так думаю.

Очнувшись от невольного оцепенения, Натаниель шагнул вперед и протянул ей руку.

— Но, Натаниель… — изумленно произнес Рикард.

Эллен поняла, что он желает вступить с ней в физический контакт, и взяла его за руку.

И то, что произошло в следующую секунду, было просто немыслимо. Эллен не могла сдержать испуганного возгласа, но ее реакция не шла ни в какое сравнение с реакцией Натаниеля. Быстро отдернув руку, он закрыл лицо ладонями, с губ его сорвался мучительный стон.

Никто не произнес ни слова. Через некоторое время он убрал от лица руки и посмотрел на Эллен.

— Ты откликнулась, — проникновенно произнес он. — Я заметил, что ты откликнулась. Но расскажи мне, каким образом? Это очень важно для выяснения того, связана ли эта история с привидениями или нет. Вспомни как следует! Что ты почувствовала? Опиши все как можно точнее!

Эллен не нужно было долго вспоминать. Подняв голову, она посмотрела прямо в его фантастические желтые глаза и сказала:

— Я испугалась. Это напоминало… как это лучше назвать? Предупреждение?

Глаза его засветились еще ярче.

— Точно! Спасибо, Эллен! Ты могла бы точнее описать свой страх?

Оба, не колеблясь, сразу же стали говорить друг с другом на «ты». И это усиливало установившийся между ними контакт.

— Нет, то было просто сильное чувство, которое быстро прошло. Никаких пояснений я дать не могу. И… что почувствовал ты? — смущенно спросила она.

На его глаза набежала тень боли.

— Гораздо больше. Я увидел… Мне очень жаль, — разочарованно заключил он.

Эллен почувствовала себя задетой. Для нее было очень важно значить что-то для этой сильной личности.

— Ты не хочешь говорить мне об этом? — жалобно произнесла она.

Очнувшись, словно от сна, он спросил:

— Что ты говоришь? О, нет, я думал совсем о другом. Совершенно о другом…

И Натаниель снова уставился на нее. Потом удивленно спросил:

— Кто ты такая, Эллен?

— Я? — растерянно произнесла она. — Я просто Эллен Кнутсен. Я живу в Осло со своими родителями, но собираюсь начать самостоятельную жизнь, как только найду себе подходящую работу. Во мне нет ничего особенного. Если не считать… Нет.

— Что ты хотела сказать?

— Нет, мне не хочется вмешивать в это других. Он кивнул, давая тем самым понять, что уважает ее мнение.

— А теперь давай поговорим об этом ночном эпизоде! Могу я ненадолго остаться с Эллен наедине?