Он перекрестился, взялся рукой за козлы, вскочил на них, сел. Тарантас сотрясся от его тяжести. Лошади оправились, чуя дорогу, бубенчики отрывисто громыхнули.
— Трогай, с Богом! — повторил старик, оборачиваясь на город и крестясь.
Поднялся шлагбаум, тарантас двинулся, слегка покачиваясь, проехал несколько шагов… Ямщик собрал вожжи, оправился, тряхнул головой. «Э-э-эх!» — раздался на далекое пространство его лихой окрик, лошади дружно подхватили…
— Благослови Господи! — прошептала старушка.
Сердце Кати болезненно сжалось.
«Что я сделала? Зачем, зачем не осталась дома? Зачем не послушалась Александру Семеновну? Господи, помоги!» — думала она.
Лошади бежали все шибче и шибче. Бубенчики громыхали все тише и тише и наконец замерли совсем.
