Общественный барометр показывал в те годы сильные изменения в умонастроениях людей. Идеи научного социализма привлекали внимание демократических кругов английской интеллигенции, к которой относился и Бернард Шоу. Нельзя недооценить освежающего воздействия революционной теории на состояние умов даже в тех случаях, когда лица, знакомившиеся с ней, не были последовательны до конца. Шоу убедительно раскрывает, какое впечатление произвела революционная теория на умы людей. «Социализм рассматривался, — пишет Шоу, — как зыбкое заблуждение Роберта Оуэна, и никому и в голову не приходило, что в течение пяти лет марксовский социализм увлечет все молодое поколение» [56]

Большую роль в формировании Шоу, а главное — в обогащении жизненным материалом сыграли его выступления на многочисленных собраниях и митингах. Шоу выходит из состояния оторванности и одиночества первых лет пребывания в Лондоне и бросается в водоворот бурных общественных событий. Он получает, как художник, неистощимый запас новых впечатлений. Застенчивый юноша на первых порах испытывал настолько сильное волнение, что терял дар речи. Но со временем это душевное смятение прошло, и Шоу стал одним из оригинальнейших ораторов-полемистов. «Я выступал, — вспоминает Шоу, — на улицах, в парках, на демонстрациях, везде и всюду, где только возможно». [57] Он появлялся на университетских вечерах, нарушая тишину благопристойных сборищ «длинноволосых эстетов». Возмутитель спокойствия, вероятно, не в малой степени изумил членов общества Шелли, когда на первом же собрании заявил, что он, «подобно Шелли, социалист, атеист и вегетарианец». [58] Поэзия революционного романтизма, великим представителем которой был Шелли, играла важную роль в становлении мировоззрения и эстетических взглядов одного из крупнейших представителей критического реализма.

Начальную школу художественного мастерства Шоу проходил, создавая с 1879 по 1883 год свои первые романы («Незрелость», «Неразумные связи», «Любовь художников», «Профессия Кэшеля Байрона» и «Социалист-индивидуалист») — «романы несовершеннолетия», как их иронически окрестил сам писатель.

Прозаические произведения этих лет дают возможность судить о том, как складывались черты творческого метода «парадоксального беллетриста» (как называл Шоу-романиста Ф. Энгельс) и как росло его уменье рисовать выразительные портреты людей, выявлять черты их характера в драматических столкновениях. Уже в этих ранних произведениях Шоу использует парадокс как форму обличения разительного несоответствия видимости и сущности общественных и личных отношений между людьми в условиях несправедливого общественного строя.

Взгляд Шоу-прозаика был в первую очередь обращен на социальные контрасты викторианской Англии. Не гармонию, а резкие диссонансы улавливало чуткое ухо Шоу. Романист изображал не сентиментальную идиллию уютного семейного гнезда, а неизбежно разрушающиеся «неразумные» семейные связи. Миру толстого кошелька в романах Шоу противостоит талантливая личность, идущая своим путем, — таким, например, предстает образ одаренного композитора Оуэна Джека («Любовь художников»), предпочитающего жить в бедности, чем унижаться и склонять голову перед сильными мира сего. В нарастающих конфликтах между людьми с «искрой божьей» и обществом праздности, скуки и аристократических привилегий проступают в романах Шоу гримасы уродливого быта, парадоксальные несоответствия в укладе жизни и в образе мысли людей из буржуазной среды. В романе «Социалист-индивидуалист» этот конфликт приобретает отчетливо социальный характер.

Ранние романы Шоу, при всей их незавершенности и недостатках, порой излишней растянутости и вялости действия, представляют в историко-литературном плане большой интерес: они позволяют проследить эволюцию художественной мысли Шоу на самом раннем этапе, пробуждение острого интереса писателя к постановке насущных социальных проблем. Здесь уже открывается обширное поле для завязывающихся поединков, столкновений и споров — предвестников драмы идей. В «скудные годы» материальных лишений Шоу подмечал неблагополучие в мире богатства и сословных привилегий: в повествовательном тоне рассказчика явственно слышатся юмор и ирония — он как бы примеривал доспехи сатирика, каким позже и предстал пред всем миром создатель первого цикла «неприятных пьес».

Ранние поиски Шоу, школа «парадоксального беллетриста» не прошли бесследно ни для Шоу-драматурга, ни для Шоу-новеллиста.

Пьесы Шоу сценичны и вместе с том читаются с таким же интересом, как романы. Остроумный, блестящий диалог, естественно и динамично развивающееся действие, и наряду с этим — пространные обрамления и ремарки. В пределах драматического жанра Шоу искусно использует повествовательный элемент, красочно рисующий и обстановку, и примечательные черты героев, и капризное течение действия, и по видимости неожиданные, но всегда художественно оправданные, парадоксальные перемены в атмосфере пьесы и в настроениях персонажей. Шоу-повествователь предпосылает диалогу пространную историю в «Избраннике судьбы», набрасывая выразительный портрет Наполеона и раскрывая «тайну» его возвышения, как завоевателя. В «Ученике дьявола» он рисует атмосферу борьбы Америки за независимость, в «Кандиде» — обстановку дома приходского священника Джемса Морелла. Шоу удачно использует возможности прозаического жанра для метких характеристик людей и обстановки, органически соединяя динами веский диалог с повествованием в единое художественное целое.

Шоу-драматург, как и Шоу-критик, наконец, Шоу-публицист у нас более известен, чем Шоу-новеллист. Хотя рассказы создавались писателем в разные годы на протяжении всей жизни, печатались в различных журналах, выходили отдельными сборниками и были представлены в прижизненном собрании сочинений Шоу, у нас они (за исключением повести «Приключения чернокожей девушки, отправившейся на поиски бога» и рассказа «Чудесная месть») не переводились и почти неизвестны широкому кругу читателей. Между тем новеллы и повести Шоу занимают достойное место в его обширном литературном наследии. В них, как и во всем его творчестве, находит свое выражение острая социальная критика буржуазного строя, его установлений, морали, идей и иллюзий. При всех жанровых особенностях рассказы Шоу тесно связаны с его романами и пьесами общностью реалистического художественного метода, строем образов, ироническо-сатирической манерой письма.

Самые ранние рассказы относятся к периоду восьмидесятых годов прошлого века: они следуют за «романами несовершеннолетия». Создавая свои рассказы, Шоу всегда выступал против надуманных сюжетных «конструкций», сковывающих художественную мысль писателя. Шаблонным сюжетным схемам, в которые насильственно втискивается жизненное содержание, он противопоставлял естественное развитие «истории», которая должна заключать в себе богатое содержание и развиваться так же натурально, как натурально распускается бутон цветка, — все в нем прекрасно и вместе с том взаимосвязано и закономерно: он — явление живой жизни.