Он не осмеливался никому смотреть в глаза, его переполняли стыд и отвращение. И тут он услышал, что кто-то зашипел поблизости от него, словно разъяренный зверь, услышал проклятия в адрес всех, в особенности, в адрес Суль, поскольку та пыталась задержать древнее чудовище с лицом невинной девушки.

А потом… Потом все разом вскрикнули, увидев, как Тобба оторвалась от земли и полетела по воздуху, приняв обличие ведьмы в черных, развевающихся одеждах. Именно такой ее видели при жизни, когда она взлетала над крышей дома. Натаниель невольно взглянул на нее, и снова увидел женщину с чертами Бьёрг, но теперь она была намного старше, какой была, возможно, в последние дни своей земной жизни, и ее карие глаза злобно посмотрели на него. Потом она исчезла.

Спрятавшись за массивный камень, Натаниель некоторое время приходил в себя.

Он был совершенно разочарован в себе.

И когда он вернулся к остальным, все с сочувствием смотрели на него.

— Не надо ни в чем себя упрекать, Натаниель, — мягко произнес Тенгель Добрый. — Так реагируют на нее все мужчины. Она обладает потрясающей эротической привлекательностью.

Ян и Тува стояли в долгом, молчаливом объятии. Никакие слова им были теперь не нужны.

Габриэл всхлипывал, дрожа, словно от холода.

— А я то думал, что она такая красивая и добрая, — прерывисто дыша, произнес он.

— Так думали многие, — утешала его Суль. — Такова сила ее чувственного воздействия. Хорошо, что Тенгель пришел нам на помощь!

— А девушки были правы в своих интуитивных догадках, — признался Натаниель.

— Ну, ну, не надо расхваливать нас, — сказала Халькатла. — С нашей стороны это была чистейшая ревность.

— Она утверждала, что Эллен пришла к ней, пока она была в бессознательном состоянии… — рассеяно произнес Натаниель, пытаясь убедить самого себя в этом и унять угрызения совести.

— Она? В бессознательном состоянии? — фыркнула Тува.

— …и что Эллен попросила ее позаботиться обо мне. Стать заместительницей Эллен. И что я…

Он не смог продолжать дальше.

— Не стоит так убиваться, — торопливо произнесла Суль. — Она способна заморочить голову кому угодно.

— Да, она смертельно опасна для мужчин, — подхватил Тенгель Добрый. — Мужчины липнут к ней, как мухи к печенью.

Натаниель и Ян опустили глаза. Они не знали, куда деться от стыда.

— Во всяком случае, одного врага мы не перетянули на свою сторону, — сказал Руне. — Жаль, что она исчезла так быстро.

— Мы никогда не перетянем на свою сторону Тоббу, — сказал Тенгель, хорошо знавший свою прапрабабушку. — Единственное, что мы можем, так это обезвредить ее. Но она слишком хитра. В будущем просто следует быть начеку. Наверняка вы видели ее на в последний раз.

— Замолчи, — с горечью произнес Натаниель. — Если я увижу ее снова, я убью ее.

— Боюсь, что ты опоздал на несколько столетий, — сухо заметила Суль. — Но если она снова появится, дай нам всем об этом знать! Мы зададим ей жару!

— Спасибо, — сказал Натаниель. — Вам известно, как обстоят дела на равнине? Пока мы тут прохлаждаемся, беднягам, стоящим лицом к лицу с врагом, приходится туго. Такие, как я, могут только испортить все дело. Развесил уши и разинул рот!

— Дела там идут неважно, — озабоченно произнес Тенгель.

— Этот Линкс схватил еще кого-нибудь? — с опаской спросила Тува.

— Боюсь, что да, — серьезно посмотрев на нее, ответила Суль.

На безопасном расстоянии стоял Тенгель Злой со своим незаменимым Линксом и смотрел на равнину.

— Все идет превосходно, — сказал он, и на его иссохшем, сморщенном лице появилось что-то вроде улыбки. Злобной улыбки. Как это бывало всегда, когда двигались его мускулы, вокруг него поднималось серое, зловонное облако пыли. На этот раз — вокруг его лица, потому что тело его было неподвижным.

— Кстати, я кое-кого прихватил, — с напускным равнодушием произнес Линкс.

— Но ведь та проклятая маленькая группа все еще существует? — скрипучим голосом произнес Тенгель Злой.

— Да, — ответил Линкс.

— Где же они?

— Я послал по их следам кое-кого из ведьм, — дипломатично ответил ближайший помощник Тенгеля.

— Ах, да, мои ведьмы, — с удовлетворением произнес Тенгель Злой. — Они способны творить чудеса! Достаточно мне пошевелить мизинцем, и они слушаются меня.