Зинаида Петровна крутилась в поле зрения. Сергей Иванович доброжелательно на нее поглядывал. Вот удивительная женщина. Продать может хоть отца родного, но не задешево. Нет, не задешево. В цене — ее добродетель.

Капитан поник, устало опустил плечи, тыкал окурком в помидор. Уши алели над ровно остриженной головой. Певунов пожевал балыка. Капитан сидел в неестественной позе, склонившись над столом, того гляди клюнет носом в тарелку. Сергей Иванович нагнулся и увидел, что капитан плачет. Крупные синевато-прозрачные капли струились к подбородку.

— Ты чего? — изумился Певунов.

— Мамка-то померла. Да. В прошлом году. Я уехал, а они возьми и помри. Без меня, без никого. Соседи схоронили.

— Вот что, — сказал Певунов. — Собирайся. Отвезу тебя в гостиницу.

Капитан переборол слабость воспоминания, укрепился на стуле, и сразу стало видно, что это не загулявший мальчишка, а офицер. Глаза сверкнули подозрительно и трезво: что такое?

— Ничего, ничего, — успокоил Певунов. — Отдохнуть, отдохнуть тебе надо с дороги, брат.

Сам он чувствовал прилив сил необычайный. Он боялся подступающей ночи. Ночью его подстерегала бессонница. Уже с год, как он мучился ею. Не спал ночь, две, три подряд, а если и спал, то просыпался на рассвете и подолгу в полной неподвижности со странным томлением в груди разглядывал потолок. Это было почти как смерть.

Капитан чокнулся с ним, обнадежил:

— Все в порядке. Караул не дремлет.

Неожиданно легко поднялся. Певунов понимающе ему улыбнулся, показал: прямо и налево. Потом с некоторой завистью следил, как ловко провинчивается среди танцующих пар только что чуть не уснувший за столом капитан. Приблизилась любезная Зинаида Петровна:

— Не надо ли чего, Сергей Иванович?

На губах лукавая усмешка.

— А-а, — отмахнулся Певунов. — Скажи лучше, как у тебя. Ладите с мужиком или все так же?

— Хуже, Сергей Иванович. Гораздо хуже. Озверел ведь он совсем. Не иначе психопат. К каждому столбу ревнует. Рукам стал волю давать.

Зинаида Петровна скорчила гримасу оскорбленной невинности, отчего лицо ее вытянулось и стало похожим на птичий клюв.

— А ты повода не давай.

— Как же, нужен ему повод. Ему главное любящей женщине огорчение причинить.

Певунов не выдержал, хмыкнул:

— Это ты, что ли, любящая?

— А хотя бы и я! — задорно ответила метрдотельша. — А то нет?

Певунов не принял вызова, заключавшегося не столько в словах, сколько в красноречиво напоминающем взгляде, отвернулся со скукой.

Капитан — вот это да! — причалил за столик с двумя девушками, пухленькими блондинками. В глазах его горел серый охотничий азарт. «Шустер», — одобрил Певунов.

— Прошу любить и жаловать! — громко объявил капитан, усаживая слегка упирающихся девиц. — Вот, Сергей Иванович, гражданки доставлены мной для прохождения курса молодого бойца.

Одну Певунов знал: Рая, официантка из этого же заведения, румянощекая хохотушка, курортная бабочка; вторую видел впервые — синеглазая, с вызывающе вырисованными яркой помадой губами, красивая, статная. Из-под свитера груди выпирали так — того гляди вырвутся на волю.

— Ты откуда, как зовут? — строго поинтересовался Певунов.

Девица насмешливо фыркнула.

— А ты кто?

Такого Сергей Иванович не ожидал. Он не привык выслушивать дерзости от сопливых девчонок. Замешкался в поисках наиболее ядовитого ответа. Девушка смотрела на него с бесшабашным вызовом. Но что-то было в ее взгляде такое, что его встревожило. Глаза ее, окаймленные длинными подчерненными ресницами, походили на два синих прозрачных светлячка. Из каждого выглядывал маленький кусачий зверек. «Ненормальная, что ли? — подумал Певунов. — А то и наркоманка. Всяко бывает».

— Со мной лучше разговаривать на «вы», — пояснил он. — Я ведь тебе, девушка, в отцы гожусь.

— Ах, извините! — Она изобразила испуг. — В какое избранное общество мы попали, Раечка, прямо жуть. Офицерик, вы, кажется, уснули?

Капитан косил осоловелым взглядом в заоконную даль. Его застывшая улыбка напоминала оскал. Рая, виновато взглянув на Певунова, налила в бокал пепси-колы, подала капитану:

— Выпейте, Ваня, вам станет легче.

«Уже Ваня», — отметил Певунов. Капитан осушил бокал двумя глотками, и произошло чудо. Он вернулся из вязкого потустороннего мрака и без всякой подготовки пошел в атаку.

— Приезжайте к нам на север, девушки. Не пожалеете. Вот где — красота, цены ей нет. Северное сияние, о-о! Вам скажут — дышать нечем, кислороду мало. Не верьте! Через месяц привыкнете. Зато — тайга, рыба, ягоды. А квартиры! Не ваши халупки. О-о! Вас зовут Раей? Очень рад. Очень! А я для друзей просто Ванюшка… Вы почему никто не пьете? Сергей Иваныч? Такой вечер! Рая, вы похожи на снегурочку. У вас тут бывает зима? А у нас полярная ночь. Кто не привык — тяжело. С непривычки тяжело. Надо привыкнуть. Сейчас я закажу шампанское. Официант! — Он победоносным взором окинул ресторан, невзначай обронив руку на Раино плечо.