«У меня есть два варианта, — думал дальше, — или понемногу изучать этот кусок леса, терпеливо и систематически проходить всеми тропинками, пока не дойду до нужного места, о котором у меня есть записи. Но это может занять несколько часов, и какое же внимание потребуется, чтобы в этом лабиринте полностью не заблудиться! Или могу идти наугад за своим носом, постоянно в одном направлении, не оглядываясь на дорогу.

Я, примерно, на середине дороги между Д. и М. За час-другой должен выйти из леса, если пойду на восток, юг и запад. Но если пойду на север? Там лес тянется на 10 часов…

Что это было? Капля с неба… Переночевать во мху, влажном, как губка, и укрыться промокшей одеждой? Роскошная альтернатива!»

И я выбрал первый вариант.

Пошёл влево, решив, что буду сначала идти на каждой развилке дороги влево. Трижды, четырежды я так и сделал. Но потом перекрёстков стало так много, как будто бы этот лес размеряли и прокладывали землемеры.

Почти отчаявшись и совсем запутавшись, действовал я по своему плану, но нигде ничего не было того, что могло бы вывести меня на правильную дорогу. Густой дождь хлестал по кронам, тяжёлые капли падали на меня.

— Нет, здесь нельзя следовать моему плану! — вскричал я исступлённо, — Опять надо вернуться, и возможно это будет лучше!

Возвращался, но не вернулся. Полностью заблудился в этом лабиринте. Исступлённо и без размышлений я бегал тут и там. Одежда моя была полностью мокрая и наконец, я остановился.

— К чёрту всё! — закричал я, — Такой умозрительный, систематический метод ни к чему не ведёт — ни в моей ситуации, ни в жизни, ни в политике. Отвага! Она делает чудеса! Отважный прыжок приведет дальше, нежели это глупое движение мелкими шагами по книге! Что мы знаем? Что мы знаем о полезном и вредном? Что есть наш разум? Мы в руках судьбы, она любит бесстрашных! Пойду за своим носом — три против одного, что выиграю! И пойду на север, к чёрту всё! Что нас не убивает, делает нас всё сильнее и сильнее. Не смотрит ли на нас постоянно смерть с усмешкой?

Я встал и быстро пошёл вперёд, решив идти через горы и долы, ручьи, самые густые заросли…

В каком направлении я шёл? Теперь я знал…

Полчаса я шагал… Тут опять напала на меня безысходность. Уже ранее я подумывал закричать о помощи… Возможно, и в этой непогоде нашлись бы люди поблизости. Но этот зов казался мне таким глупым, что я никак не мог на это решиться. Однако, в конце — концов, пора!

«Это не повредит», — сказал я себе — и закричал во всю силу: «На помощь! На помощь!»

Остановился. Было тихо. Поспешил далее. Мне показалось, что впереди лес светлеет… «На помощь»! — крикнул я в третий раз.

— Эй! Кто здесь? — зазвучал глухой сильный голос.

Удивительно! Вместо того чтобы обрадоваться, я почувствовал страх. Это было, конечно, естественно: если после долгой тишины в глубоком лесу, услышать внезапно сильный голос, пугаются всегда, как можно это увидеть и в читальных залах, когда служащий говорит, что пора покинуть помещение! Что же тогда в глубине леса! Но испуг мой был необычайно сильным, удивительным, почти ужасающим… Даже колени у меня затряслись.

— Я здесь! — крикнул, наконец. — Я заблудился, помогите мне.

— Иду! — зазвучало так сильно, как будто в десяти шагах от меня и всё-таки я никого не видел… Наконец, почти в ста шагах, разглядел я быстро приближающуюся высокую мужскую фигуру. Только теперь я почувствовал радость. Он шёл мне навстречу.

Мы стали лицом к лицу и меня объял новый испуг.

Незнакомец был мужчиной среднего возраста. Одет в тёмный, полу городской, полу деревенский костюм. Бледное лицо обросло чёрными волосами и бородой. Что-то страшное было в его оцепенелых, зловещих движениях. В тёмных глазах застыло нечто мертвенное и полудикое. В целом он производил сильное, наркотическое впечатление, которое я никогда не встречал у современного человека. Он глядел на меня без движения и без слов.

— Направляюсь в Д., - вымолвил наконец-то я. — И заблудился. Иду этим путём наугад, где я нахожусь?

Не отвечал, упёршись в меня своим полностью обездвиженным взглядом. Я повторил свой вопрос. Опять никакого ответа.

Я очнулся от его влияния, опёрся о дерево и глядел на этого удивительно человека так же, как и он на меня. Почти две минуты прошло в этой странной ситуации. Снова беспокойно я огляделся по сторонам и заметил яснее, чем ранее, что лес становился светлее в том направлении, в котором я шёл. Да, не было сомнения, там конец леса!

И возбуждённо, зло спросил:

— Что значит ваше странное молчание? Скажите что-нибудь, или идите к чёрту!

— Вы и шли, — ответил, наконец, голосом, который сильно контрастировал с молчанием, — шли плохим путём, шли к северу. Ваше счастье, что вы меня встретили!

— Как? — закричал я, застыв на месте. — Но ведь там конец леса!

— Это только большая поляна, за ней лес тянется ещё на девять часов, полный скал и обрывов. Ночью вы могли бы себе там отлично себе что-нибудь сломать. Ваше счастье, я иду до Ц., деревни рядом с городом. Пойдёмте со мной, выведу вас из леса.