Шрифт:
Долго слушала Бэла песню и видела воочию эту несчастную девочку, с утра до ночи сидящую за проклятой мельницей… Вот она, подлинная народная песня, выношенная, выстраданная веками! Разве можно сравнить с нею модные песенки из кинофильмов, что распевают Анджу и Манджу? Как ни старайся, любой такой песенке далеко до народной песни… А Гаури-то, Гаури — как поет! Заслушаешься! Браво, Гаури!
В отличие от своих подруг, Джанки Дэви, прежде чем попасть сюда, несколько лет подряд была сотрудницей пищеблока, попросту — кухаркой в странноприимном доме для вдов, что в местечке Чанданпатти. Не по душе Бэле эта женщина. Может, из-за того, что в присутствии подруг как-то спросила Бэлу, есть ли у неё муж?
Шарда Кумари — активистка Конгресса из Сахарсы. Девушка очень простодушная и открытая. В отличие от остальных обитательниц общежития, которые, встречаясь с Бэлой, вежливо приветствуют её, по обычаю поднося к груди сложенные лодочкой ладони, Шарда Кумари произносит: «К ногам вашим припадаю» — и склоняет голову. Кого бы ни встретила она, будь то Бэла, госпожа Ананд или врач, для всех у неё одинаковые слова: «К ногам вашим припадаю»…
В самой большой комнате общежития разместились четверо: Чандрамохини, Вибхавти, Рукмини и Кунти Дэви. Разные люди — разные судьбы…
Чандрамохини — бенгальская беженка. Прибыла сюда прямо из лагеря для беженцев, что в пригороде Мотихари… Во время трагических событий, сопровождавших раздел страны [20] , стала жертвой насильников. На лице до сих пор видны следы ожогов.
Постоянное местожительство Вибхавти — деревня Далимгандж в округе Пурния. Отец её — учитель местной школы. Весь её облик говорит о том, что девушка одержима идеей посвятить свою жизнь служению народу. Даже одевается она не как остальные: на ней длинная рубаха и шальвары — все из грубой домотканой рядницы, как завещал великий Ганди. И на курсы она прибыла, движимая чувством бескорыстного служения людям… Разве могла она поступить иначе, когда и в её родной деревне, и по всей округе женщины умирают во время родов, а дети, едва успев родиться, становятся жертвами болезней? Поэтому, отправляясь сюда, она твердо решила окончить курсы и посвятить себя облегчению участи женщин–матерей. «В этом — самое великое служение народу», — любит повторять её отец… Кажется, что Вибхавти излучает какое-то сияние.
20
Имеется в виду раздел прежней британской колонии на два государства: Индию и Пакистан, произведенный в 1947 г. по религиозному признаку.
Бэла внимательно оглядывает эту девушку. У Вибхавти ясный взгляд, открытое лицо, высокий чистый лоб и длинные вьющиеся волосы… Да, красива она, очень красива, эта единственная дсчь бедного школьного учителя из деревни Далимгандж!
Рукмини — местная, она живёт на восточной окраине Банкипура. Мать её работает санитаркой в больнице «Памяти святого семейства», а муж — водитель скутера — мотоцикла с лёгким прицепом на четыре сиденья под брезентовым верхом. В субботу вечером, гордо восседая на своем тарахтящем драндулете, он приезжает за женой, в понедельник утром привозит её назад.
Старшая из всех — Кунти Дэви. Хотя ей под тридцать, у неё молодой муж, совсем ещё мальчишка. У супруга её и повелителя книжная лавка рядом с местным судом в Чхапре. На кровати, что занимает Кунти, небрежно брошена красная бархатная накидка и книжка в дешёвом пестром переплете. При виде книжки Бэла не сдержалась.
— Значит, вон какими книжками торгует твой хозяин, Кунти–джи? — неожиданно для себя самой спрашивает она не без иронии.
— Такими, такими, — с гордостью в голосе подтверждает Кунти. — И всяких других тоже много: «Добрый разбойник Мансинх», «Роковая красавица», «Купец и грабители»… И ещё разные песенки из кинофильмов…
Как показалось Бэле, остальные обитательницы комнаты избегают Кунти… Вон и её тумбочка стоит отдельно ото всех, в углу, где все разбросано, не прибрано, грязно…
В каждой комнате Бэла объясняет правила проживания в общежитии, предусмотренные уставом, и в каждой комнате ей задают одни и те же вопросы, чаще нелепые, и высказывают пожелания, особенно те, что постарше, — Кунти, Тара, Джанки… Почему вечером нельзя разводить костёр? От комарья одно только спасение — дым… Почему надо ехать через весь город, чтобы получить жалованье? Целый день теряешь, пока доберёшься до управления да посидишь в очереди. И накладно тоже: в оба конца рупия набегает. А почему нельзя денежным переводом?
И на все эти вопросы у Бэлы один ответ: «Обращайтесь к директору департамента здравоохранения!»
Да, вот он, маленький мирок её подопечных: жаровни-невелички, небольшой чайник, дешёвые, с обитыми краями чайные чашки, стираные–перестираные полотенца. Сетки от комаров нет ни у кого, кроме Вибхавти, но и та из чувства солидарности ею не пользуется.
…Такая уж она, Вибхавти, — единственная дочь школьного учителя из деревни Далимгандж, которая прибыла сюда, движимая горячим желанием посвятить себя служению людям!
VI
Такой же когда-то была и она, Бэла Гупта, дочь учителя физкультуры из деревни Ислампур, что в округе Кишангандж…
Ни в учебе, ни в развлечениях и проказах она не уступала любому мальчишке. Была первой во всем — в умении владеть мечом и палицей, в метании копья и стрельбе из лука, в соревнованиях по плаванию и бегу…
На ежегодном празднике, который отмечался по случаю окончания учебного года, ученица Бэла Гупта демонстрировала свои успехи, а на ярмарке в дни праздника Дурга–пуджа [21] возглавляла отряд добровольцев, который сама организовала из своих сверстниц… Потом в её жизни впервые появилась тайна — романтичная, загадочная и потому особенно манящая!..
21
Дурга–пуджа — индийский праздник, посвященный победе богини Дурги над демонами; с особой торжественностью и пышностью отмечается в Бенгалии.