Подвыпивший накануне вечером золотушный почтальон с рыженькой растительностью требовал выпивки сейчас же и всё приставал к Костерину:
— Как же теперь граммофон-то?
— Ты знаешь что? — сострил «Алабама». — Назови новорождённого Граммофоном! В святцах наверно какой-нибудь подходящий святой найдётся. Тогда и волки будут сыты и овцы целы: и сын, и граммофон!
Эта острота «Алабамы» имела успех и пошла в ход. В конторе почтовый мир, поздравляя друг друга с праздником, передавал новость:
— А вы слышали: у Костерина-то Граммофон родился?
Почтовые дамы, забывшие вчерашнюю ссору на кухне, при встречах и поздравлениях варьировали каждая по своему событие истекшей ночи. Даже «старшой», явившись с поздравлением и рапортом к начальнику конторы не преминул между прочим доложить:
— … А в ночь на двадцать пятое сего декабря у почтальона Костерина родился сын Граммофон!..
