– О боже! Теперь я вынужден жить с этим.

Она прижалась к нему, улыбка исчезла.

– Ты нужен мне, Адам. Даже не представляешь насколько.

Он крепко держал ее.

– Я знаю.

Любить и быть любимой. Это приводило Кирби в замешательство, пугало, воодушевляло. Ей требовалось время, чтобы испытать и принять это. Понимание не имело значения, когда эмоции захлестнули ее. Всю жизнь она была счастлива, но теперь ей представилось нечто большее. Ей даровали смех в полночь, нежные слова на рассвете, руку, за которую можно ухватиться, и сердце. В качестве цены – ее независимость и преданность, ранее принадлежавшая лишь отцу.

Любовь для нее значила всеобъемлющее единение. Все, что у нее было, все, что она чувствовала, принадлежало Адаму. И этого уже не изменить. Кирби не могла сконцентрироваться на творчестве, поэтому решила выйти из студии и найти Адама.

В доме царило вечернее затишье, персонал готовил ужин и сплетничал. Ей всегда нравилось это время суток – после продуктивной работы в студии и перед ужином. Эти часы предназначались для того, чтобы сидеть у пылающего камина или в одиночестве бродить по холмам. Но теперь появился тот, с кем хотелось их разделить. Приблизившись к двери Адама, она подняла руку, собираясь постучать.

Звук голосов остановил ее. Если отец снова втянул Адама в очередной спор, она сможет узнать что-нибудь полезное о Рембрандте и, наконец, успокоиться. Пока она колебалась, по дому прокатился стук молотка парадной двери. Пожав плечами, Кирби направилась открывать.

Адам переложил передатчик в другую руку.

– Я только сейчас смог позвонить. К тому же ничего нового не произошло.

– Ты должен проверять каждую ночь, – раздраженно ответил Макинтайр. – Черт подери, я уже начал думать, что с тобой что-то случилось.

– Если бы ты знал этих людей, понял бы, насколько это глупо.

– Они ничего не подозревают?

– Нет. – Адам вновь проклял свою работу.

– Расскажи мне о Меррик и Хиллере.

– Харриет очаровательная и яркая женщина. – «Но отнюдь не безобидная». Он подумал об их ночном приключении, но ничего не сказал. Решил, что поступок Кирби не имеет к его заданию никакого отношения. Непосредственного отношения. Адам и так чувствовал себя использованным. – Хиллер очень вежливый и отпетый жулик. Я вошел как раз вовремя, чтобы помешать ему ударить Кирби.

– Почему он хотел ее ударить?

– Из-за Рембрандта. Он не верит, что отец держит ее в неведении. Он из тех людей, которые считают, что могут добиться своего грубой силой, если, конечно, противник меньше него.

– Звучит как хвалебная песнь. – Мак слышал, как изменился тон Адама. Если он спутался с этой женщиной. Нет, им такое не нужно. – Я получил данные о Викторе Альваресе.

– Брось это. – Адам говорил как можно более естественно, зная, каким проницательным может быть Мак. – Дохлый номер. Я уже проверил, он не имеет никакого отношения к Рембрандту.

– Тебе лучше знать.

– Да уж.

Макинтайр никогда бы не понял хобби Фэйрчайлда.

– Раз мы разобрались с этим, у меня есть одно условие, – добавил Адам.

– Условие?

– Когда я найду Рембрандта, в остальном поступлю так, как считаю нужным.

– Что ты имеешь в виду? Послушай…

– Так, как считаю нужным, – прервал его Адам. – Или найди кого-нибудь другого. Я верну его тебе, Мак, но потом ты оставишь в покое Фэйрчайлда.

– Оставить в покое? – Макинтайр взорвался, даже передатчик затрещал. – Как, черт возьми, я могу оставить его в покое?!

– Это твои проблемы. Просто сделай так, как я сказал.

– Не иначе, там полно психов, – пробормотал босс. – Это, наверное, заразно.

– Да. Я перезвоню. – Адам, широко улыбаясь, выключил передатчик.

Внизу Кирби открыла дверь и посмотрела в подслеповатые темные глаза Рика Поттса. Зная, что его ладонь будет влажной от пота, она не подала руку.

– Привет, Рик. Папа говорил, что ты собираешься приехать.

– Кирби. – Он сглотнул и схватил ее ладонь. Кирби обреченно вздохнула. – Ты выглядишь потрясающе. – Он пихнул ей в лицо поникшие гвоздики.

– Спасибо. – Кирби взяла цветы, почти задушенные Риком, и улыбнулась. – Входи. Позволь предложить тебе выпить. Ты, наверное, устал с дороги? Кардс, позаботься о багаже мистера Поттса, пожалуйста, – продолжала она, не давая Рику вставить ни слова. Она знала, что ему нужно некоторое время, чтобы выстроить предложение. – Папа скоро спустится. – Она налила ему содовой со льдом. – Он много времени уделяет своему новому проекту, уверена, он захочет обсудить его с тобой. – Передав ему стакан, она указала на кресло. – Ну, как ты?