Запахов, кстати, тоже не хватает.

Сомов что-то напевал воющим голосом и поколачивал по баранке пальцами, похожими на купаты. Посмотрел за расходом топлива — нормалек. Я поставил на «егеря» простенький бортовой компьютер. Дизайн, конечно, никакой, место под него выбирал долго, но зато простой и надежный. Мультитрониксы и прочие не хочу. БК сейчас показывает температуру двигателя и на улице — самые важные параметры. Можно глянуть время в пути и кое-что другое. Самое же главное — машинка помогает экономить топливо. Отслеживая мгновенный расход, сразу видишь, когда стоит переключиться, где нужно газануть, а где лучше железку отпустить. Гоблин, зараза, на него почти не смотрит, я покрикиваю.

Успокоенный размеренной ездой по тихой территории Сочинского национального парка, принялся перелистывать страницы газет и журналов. Однако недолго мне удалось наслаждался чтением прессы.

— Кастет, наблюдаем!

Отбросив журнал за спину, я быстро приблизил лицо к стеклу.

— Хренасе…

Стоящий на берегу моря здоровенный комплекс «Аквалоо» был практически разрушен. Страшный удар космического чудовища буквально вбил центр главной ванны аквапарка в грунт. От огромной массы воды и следов не осталось, в темном провале виднеются глубокие каверны, переломанное свайное поле и бетонные обломки с торчащими кусками арматуры. Лишь на самом верху комплекса уцелел фрагмент причудливой желтой спирали, по которой так любили кататься отдыхающие. Еще синеют части низких крыш с плоской кровлей, неприятно режут глаз разноцветные кишки трубчатых горок.

Гоблин остановил машину наверху, возле полосы поваленных ударной волной деревьев.

— Горело тут жестко, — сказал он, принюхиваясь.

— Да вроде не видно следов пожара, — не согласился я с напарником, доставая камеру. — А вот запах действительно есть.

Настроение быстро приходило в привычное состояние. То есть в стабильно хреновое.

Шашлычки, говоришь? Что-то уже не хочется.

Дальше было еще страшней: почти весь жилой район Лоо сгорел — вот откуда пахнет застарелым пожарищем! Такое впечатление, что по центральной улице вытянутого вдоль моря курортного поселка с огромной скоростью пролетел всепоглощающий огненный шторм. Мы остановились вновь.

— Как такое могло получиться?

— Железнодорожная цистерна с напалмом с неба упала, вот как, — нехорошо пошутил Мишка. — Бывают такие метеориты? Напалмовые объемного взрыва, да еще и направленного действия?

— Да бес его знает. Не бывает, бред.

— Значит, бывает, начальник, ибо природа Космоса полна загадок, недоступных нашему пониманию, — умно и решительно объявил Сомов, с невыносимым для меня скрежетом включая передачу. — В одной научной передаче подсмотрел… Давай, Костян, побыстрей все это барбекю проскочим, без детальных исследований. Да и вообще останавливаться поменьше надо!

Я согласно кивнул, не в силах оторвать глаз от бесконечного ряда сгоревших мини-отелей и некогда белоснежных гостевых домов с фасолинками бассейнов во дворах. Гоблин что есть мочи погнал «егеря» по центральной улице, а я молчал, изредка щелкая затвором камеры, — страшненький у нас получится фотоотчет о командировке.

Так же быстро мы проскочили поселок Вардане — неподалеку отсюда начинается участок узких зеленых ущелий и речных каньонов, все горные реки Черноморского побережья протекают через изумительные по красоте природные щели, их так и называют. Например, Якорная Щель.

— Обратил внимание, что в полотне пока не видно ни одной дыры?

Еще бы! И это очень радует. Магистраль пологим поворотом вошла в лиственный лес, стало темней, зато морально как-то полегчало. Разрушенная «населенка» сильно сжигает нервы, особенно после Платформы, поверьте сталкеру… Там стараешься на стройке, стараешься, спину рвешь, соседи тебе помогают. Каждый шпингалет — словно золотой! Каждый домишко представляется величайшей ценностью. Даже оконные стекла добыть — сложнейшая проблема! А тут дурной небесный камнепад чуть ли не ежедневно перепахивает достижения сотен тысяч строителей в труху…

Мимо пролетала бесконечная полоса черно-белого жестяного отбойника, с левой стороны то и дело проглядывало свинцовое море с пенистыми полосками волн — крепкий прибой сегодня, к шторму. Асфальтовая лента в который раз нырнула в зеленый тоннель, и тут же Гоблин начал резко тормозить. Заглядевшись по сторонам, я едва успел схватиться за поручень.

Впереди был завал.

Поругавшись вслух и понаблюдав пару минут, мы спрыгнули, вытащили агрегат, лом, топор — пошли. Я присмотрелся. Достаточно плотный, вязкий. И тем не менее кто-то из местных здесь, хоть и не часто, ездит. Меж двух деревьев был виден небольшой проход, в который квадроцикл еще сможет протиснуться, а вот джип, даже маленький, типа «джимни», уже нет. Пропиливали! И не бензопилой, люди ручками работали, вдумчиво, чтобы не оттяпать лишнего, сохранить огромную природную изгородь для больших мальчиков на больших машинах…

Гоблин неодобрительно хмыкнул — кто это такой предусмотрительный? Ладно, позже разберемся, дороги на всех хватит. А ударило тут крепко.

— В полотно попал или рядом вставило? — вслух подумал я.

— В склон влетел, — уверенно ответил Сомов. — Вот оттуда волна пошла, смотри. Твою ж ты мамбу, стволы-то какие большие навалило, глянь! Че, хапаем инструмент, начинаем устранять, коллега-ликвидатор? Или втупую, тросом?

— Каким тросом? Порвать все хочешь? Пилите, Шура!

Отчего-то мне кажется, что во время рейда бензопила у нас будет в большом почете.