Шрифт:
— Но его тревогу можно принять и за страх, что земляне попытаются захватить тебя как наисовершенного робота и тем причинят ущерб Авроре.
— Опасение, что такое случится, друг Дэниел, и нанесет ущерб космонитам, слишком мало для степени его тревоги. Да и что Аврора потеряет, если Земля захватит какого-то робота Жискара?
— По-твоему, доктор Амадейро знает, что ты не просто робот Жискар?
— Я не уверен. Может, он только подозревает это. Если бы он знал, разве не приложил бы усилий, чтобы воздержаться от исполнения задуманного в моём присутствии?
— Может, ему просто не повезло, что леди Глэдия не захотела оставить нас за дверью? Он не мог настаивать, не выдав себя, чтобы именно ты не присутствовал тут. — Дэниел помолчал. — Твоё счастье, что ты способен оценивать эмоциональное состояние мозга. Но ты говорил, что всплеск эмоций доктора Амадейро при известии о путешествии на Землю был вторым. А когда произошёл первый?
— При упоминании о ядерном усилителе, хорошо известном на Авроре. Правда, аврорианские не портативны, но достаточно легки для установки на космических кораблях, но это не то известие, которое могло подействовать на него, как удар грома. Откуда же такая тревога?
— Может быть, — сказал Дэниел, — усилитель играет какую-то роль в его плане в отношении Земли?
— Возможно.
Тут дверь открылась, и раздался чей-то голос:
— Привет, Жискар!
63
Жискар посмотрел на вошедшую и спокойно ответил:
— Здравствуйте, мадам Василия.
— Значит, ты помнишь меня. — Она тепло улыбнулась.
— Да, мадам. Вы хорошо известный роботехник, и ваше лицо время от времени появляется в гиперволновых новостях.
— Брось, Жискар. Я имела в виду не то, что ты узнал меня. Меня многие знают. Я хотела сказать, что ты помнишь меня. Когда-то ты звал меня мисс Василия.
— Я помню и это, мадам. Это было очень давно.
Василия закрыла за собой дверь, уселась в кресло и повернула голову к другому роботу:
— А ты, конечно, Дэниел?
— Да, мадам, — сказал Дэниел. — У вас прекрасная память. Я помню вас, потому что был со следователем Элайджем Бейли, когда он допрашивал вас.
— Не упоминай этого землянина, — резко сказала Василия. — Я тоже узнала тебя, Дэниел. Ты так же известен на свой лад, как и я. Ты вдвойне известен, потому что ты — величайшее творение доктора Хена Фастольфа.
— Вашего отца, мадам, — сказал Жискар.
— Ты прекрасно знаешь, Жискар, что я не придаю значения чисто генетическим связям. Больше не говори о них.
— Не буду, мадам.
— А эта? — Она бросила взгляд на спящую. — Поскольку вы оба здесь, я могу предположить, что эта спящая красавица — солярианка.
— Это леди Глэдия, — сказал Жискар, — и я её собственность. Вы хотите её разбудить?
— Мы только расстроим её, Жискар, если будем говорить при ней о старых временах. Пусть спит.
— Хорошо, мадам.
— Разговор между мной и Жискаром вряд ли будет тебе интересен, Дэниел, — сказала Василия. — Не подождёшь ли ты за дверью?
— Боюсь, что я не могу уйти, миледи. Моя задача — охранять леди Глэдию.
— Я не думаю, что её нужно охранять от меня. Ты видишь, что со мной нет роботов, так что одного Жискара вполне достаточно.
— В комнате ваших роботов нет, мадам, но, когда открылась дверь, я видел в коридоре четырёх роботов. Так что я лучше останусь.
— Ладно, я не имею ничего против данных тебе приказов. Можешь остаться. Жискар!
— Да, мадам?
— Ты помнишь, как ты был впервые активирован?
— Да, мадам.
— Что ты помнишь?
— Сначала свет, потом звук, потом выкристаллизировалось изображение доктора Фастольфа. Я понимал галактический стандартный и имел некоторые представления о знаниях, встроенных в мои позитронные мозговые пути. Три Закона, большой словарный запас с определениями, обязанности робота, социальные обычаи. Другим вещам я быстро научился.
— Ты помнишь своего первого хозяина?
— Да. Доктор Фастольф.
— Подумай как следует, Жискар. А не я?
Жискар помолчал и ответил:
— Мадам, мне было поручено оберегать вас в меру моих способностей, как собственность доктора Фастольфа.
— Я думаю, тут было несколько большее. В течение десяти лет ты повиновался только мне, а кому-нибудь другому, включая доктора Фастольфа, только изредка, поскольку это входило в твои обязанности робота, и лишь в том случае, когда была выполнена твоя главная обязанность — обеспечение моей безопасности.