– А это не мораль, – все так же задумчиво сказал Сизов. – Это правда. Тебе вот золотишко покоя не дает, а по мне хоть бы его и вовсе не было. Касситерит – это олово и прежде всего олово. Но дело не только в касситерите. В этих горах и вообще в этом краю сказочные богатства. Уголь, железная руда, медь, – чего только нет. Немало здесь найдено, а что предстоит – дух захватывает… Ломоносов когда-то говорил: «Российское могущество будет прирастать Сибирью». Гениальное предвидение. Совсем немного пройдет времени, и приедут сюда люди…

– Зэки, – ехидно подсказал Красюк.

– Люди, – повторил Сизов. – И встанут большие города, пролягут железные дороги. В сопках встанут горно-обогатительные комбинаты, а на этом самом месте, вот тут, на берегу озера, будет построена набережная, и на ней, как на всех набережных мира, будут играть ребятишки. И люди будут приходить сюда любоваться озером…

Красюк слушал и дивился. Задремывал. Чудилось ему, что идет он по широкой набережной, а вокруг, за озером, впереди и сзади, вместо сопок, как терриконы, высятся горы из чистого золота, бери – не хочу. Он побежал к одной из таких гор, чтобы набить карманы дармовым золотишком, но тут откуда-то вывернулся Сизо-в, погрозил пальцем, как нашкодившему ученику:

– А что ты сделал для общества?

Красюк кинулся к другой горе, но из-за горы вышел милиционер.

– А откуда ты пришел? – спросил милиционер.

– Оттуда. – Красюк махнул рукой куда-то в сторону, собравшись по привычке сыграть дурачка.

Милиционер посмотрел в ту сторону и вдруг заревел страшно, по-медвежьи.

Красюк вскочил с противной дрожью во всем теле. Ночь была темная, как вчера, – ни луны, ни звезд. Сизов суетился возле костра, валил в огонь охапки сучьев. А за черной стеной леса, совсем близко, как и вчера, свирепо ревел медведь, скрипел когтями, драл сухую кору.

– Повадился, – сказал Сизов. – Теперь не отстанет.

– Чего ему надо?

– Поди пойми. Может, нашего кабана учуял, а может, просто так хулиганит.

– Уходить надо.

– Не получится, если уж повадился. За нами пойдет.

– Чего ж делать-го?

– Одно остается – напугать.

Они кричали и хором и по отдельности, сердито и уверенно кричали, чтобы не выказать голосом страха: звери отлично понимают, когда их боятся. Но медведя эти крики не очень пугали. Пошумев в лесу, он, как и вчера, сам по себе затих, исчез, не показавшись на опушке.

– Чем его напугаешь?

– Какой-нибудь внезапностью. Утром подумаем. Спи пока.

– А если он снова?

– Не придет. Похулиганил – и довольно. Медведь норму знает.

Утром они осмотрели лес, нашли исцарапанную медведем сосну. Похоже, что медведь был громадный: до верхних царапин даже Красюк рукой не доставал.

– Чем его напугаешь, такого здорового?

– А как говорил гражданин Дубов? Нет человека, к которому нельзя было бы подобрать ключик.

– Так то человека.

– Попробуем применить это к медведю. Его ведь главное – ошеломить. Если догадается о засаде – не испугается. Неожиданность – вот что нужно. Скажем, только он начнет дерево царапать, а тут ему колом по башке…

– Вот ты и давай стереги его с этим колом…

– Погоди, кажется, придумал, – сказал Сизов, осматривая сосну. – Подсади-ка меня. И нож дай.

Он долез до первого сука и стал подрезать его сверху. Резал долго, старательно. Когда дорезал до середины, попросил кинуть веревку, привязал ее к концу ветки и спустился на землю.

– Что удумал? – спросил Красюк.

– Счас увидишь.

Он потянул за веревку и надломил сук так, что он расщепился вдоль.

– Теперь вот что сделаем: привяжем камень побольше, подтянем его, захлестнем веревку вокруг ветки, проденем в расщепленное место, чтоб зажало, и обрежем конец.

– Ну и что?

– Если потянуть за надломленную ветку, конец веревки выскользнет и камень упадет.

– Ну и что? – снова спросил Красюк.

– Как только медведь начнет царапать сосну, мы потянем за ветку. Камень свалится медведю на голову, с ним случится «медвежья болезнь», он убежит и больше не вернется. Верное средство.

– Медвежья болезнь?

– Не слыхал? Другими словами, медведь наложит в штаны.

– Как бы нам не наложить. Хотел бы я знать, кто потянет за ветку?

– Если ты боишься, то я это сделаю. Привяжу к ветке веревку, отойду сколько можно н буду ждать.

– А если он тебя найдет?

– Думаешь, он нас возле костра найти не мог? Боялся. Хулиганы, они ведь все трусливые.

– Не нравится мне это.

– А ты всегда делаешь только то, что нравится?

– Давай хоть вместе затаимся.