Однако его все равно прогнали из кабинета, когда там в одиннадцать появился Вульф. Я уже позвонил ему из кухни по внутреннему телефону и доложил, что на месте, поэтому он мне не удивился. Вульф подошел к моему столу, просмотрел утреннюю почту, которая оказалась на редкость скупой, поправил пресс-папье и сосредоточил свой взгляд на мне.

– Ну?

– По-моему, подошло время сделать исчерпывающий отчет.

Его взгляд скользнул мимо моего плеча в сторону кушетки.

– Если вы, Орри, нам понадобитесь по этому делу, мы снабдим вас всей необходимой информацией. Но это не к спеху.

1* Дж. Эдгар Гувер – бывший в то время шеф ОМ ФБР.

– Слушаюсь, сэр.

Орри встал с кушетки и вышел.

Когда за ним закрылась дверь, я приступил к делу:

– Я звонил Лону Коэну. Пуля, которой был убит Ибер, оказалась тридцать восьмого калибра. Джарелл не знал об этом сегодня утром, когда влетел в мою комнату. Он знал только то, что передавали в восьмичасовой сводке. Надеюсь, вы тоже ее слыхали. Все равно он был страшно взволнован. Когда я перейду к подробному докладу, вам станет известно, что он говорил. Все кончилось тем, что он велел мне поскорей убраться, пока не появились полицейские. Он велел передать вам, что остается вашим клиентом, что свяжется с вами и что ваше молчание может обернуться целым состоянием. Мое тоже. Мое не дешевле вашего. Теперь, когда я узнал, что эта пуля тридцать восьмого калибра, передо мною лишь две альтернативы. Либо пойти в полицию и раскрыть свои карты, либо ознакомить вас с партитурой и текстом, а вы все выслушаете и вникните в дело. Если меня швырнут за решетку за сокрытие улик, вы так или иначе окажетесь отрезанным от всего мира, так что вам придется последовать за мной.

– Фу. Я уже сказал вчера вечером, что нет надобности сообщать полиции о том, что может оказаться простым совпадением. – Он вздохнул. – Однако я допускаю, что мне придется тебя выслушать. Что касается того, вникать мне или не вникать в дело, то это мы еще посмотрим. Валяй.

У меня ушло на это два часа. Не могу сказать, что я довел до его сведения каждое слово, которое было произнесено за эти четыре дня, но я постарался передать все как можно точней. Мне пришлось прерваться всего лишь раз, когда вошел Фриц с двумя бутылками пива, разумеется, для Вульфа, которые тот заказал по телефону. Последние полчаса он слушал, откинувшись в кресле и закрыв глаза, но это не значило, что он отключился.

Я встал, потянулся и снова сел.

– Итак, из всего этого можно сделать вывод, что нам нужно выждать, то есть сложить руки и только есть, спать и обдумывать, какую назвать сумму.

– Не такой уж и тяжкий у нас удел, Арчи.

– Но вы прекрасно знаете, что нам остается одно из двух. Либо порвать с Джареллом, рассчитаться с ним и передать дело Кремеру. Он бы это оценил.

Вульф скривил физиономию и открыл глаза.

– Либо?

– Либо за это беретесь вы.

– За что? За расследование дела по поводу убийства Ибера? Меня никто не нанимал этим заниматься.

Я ухмыльнулся.

– Это вас не спасет. Вы называете это уклонением от ответственности, я – уклонением от удара. Убийство касается нас лишь в той степени, что его мог совершить кто-то из них из револьвера Джарелла. Спрашивается: доложим ли мы о револьвере Кремеру? Нам этого делать не хочется. Клиенту тоже. Но в том случае, если мы не хотим докладывать об этом Кремеру, нам необходимо выяснить, верно ли, что Ибера убил один из них? Разумеется, не для того, чтобы сделать приятное судье и жюри присяжных, а для того, чтобы сделать приятное себе. Если окажется, что это был кто-то еще, то пусть Кремер катится ко всем чертям. Если да, сообразим по обстоятельствам. Но все это возможно выяснить лишь при том условии, если к делу подключаетесь вы, а если вы к нему подключаетесь, то мне придется позвонить Джареллу и сказать, что сегодня в шесть вечера я собираю всех у нас в кабинете. Что-нибудь не так?

– Ты, – проворчал он.

– Да, сэр. Конечно, в связи с этим возникают кое-какие осложнения: например, я. Для них я – Алан Грин, поэтому я не могу находиться здесь в качестве Арчи Гудвина, но ведь это так просто уладить. В Арчи Гудвина может превратиться Орри и посидеть за моим столом, я же снова побуду Аланом Грином. Поскольку я был там, когда обнаружилось исчезновение револьвера, мое присутствие обязательно. – Я посмотрел на настенные часы. – Через восемь минут подадут ленч. Я должен позвонить Джареллу.

Я не спеша повернулся в кресле, потратив на это секунд десять, придвинул к себе телефон, снял трубку и стал набирать номер, давая ему время остановить меня. Он этого не сделал. Да и куда ему, если я припер его своей железной логикой к стене? Он даже не пошевелился, чтобы взять свою трубку.

В трубке раздалось:

– Офис мистера Джарелла.

Это была не Нора, а какой-то мужчина. Мне показалось, что я его узнал. Я сказал, что звонит Алан Грин и что мне нужен мистер Джарелл. Через секунду он был у телефона.

– Я вас слушаю, Грин.

Я понизил голос:

– Нас кто-нибудь подслушивает?

– Нет.

– Вы в этом уверены?

– Да.

– Трубку брал Уимен?

– Да.

– Он с вами в библиотеке?

– Да -

– Тогда говорить буду я, а вы только отвечайте «да» или «нет». Я от мистера Вульфа. Известно ли вам, что пуля, которой был убит Ибер, оказалась тридцать восьмого калибра?

– Нет.

– В таком случае довожу это до вашего сведения. Были посетители?

– Да.