— Ладно, — сказал он, — давай попробуем это заклинание. — Склонившись над Скарлетт, он положил ей на лоб руку Кэсси. — Держи ладонь здесь и сосредоточься. Помни, твои намерения должны быть чистыми, Кэсси. Ты сможешь?

— Да, — легко ответила Кэсси, хоть и знала, что для этого ей придется напрячься.

Лоб Скарлетт был твердым и холодным, как у трупа. Адам зажег свечу, провел ею над телом Скарлетт от головы до пяток и монотонно возгласил:

— Я изгоняю тебя, Скарлетт, из Нью-Салема силой огня.

Кэсси представила успокаивающий белый свет, который разгорался все сильнее и ярче, пока она не увидела, что он льется не только на Скарлетт, но и на них с Адамом.

Адам поставил свечу в подсвечник на полу севернее головы Скарлетт. Потом он обнес лежащую на полу ведьму кругом принесенной со двора земли и произнес:

— Я изгоняю тебя, Скарлетт, из Нью-Салема силой земли.

Кэсси почувствовала запах почвы. Он напомнил ей об изначальной живительности земли, о чистоте пустынной местности. Она представила, как белый свет заливает всю комнату, весь дом и вырывается наружу.

Потом Адам взял со стола чашу с водой, окунул в нее руку и, как дожем, окропил тело Скарлетт со словами:

— Я изгоняю тебя, Скарлетт, из Нью-Салема силой воды.

И вот настал черед открыть входную дверь и большое окно напротив нее. В зале потянуло сквозняком, порыв ветра задул свечу на полу.

— Я изгоняю тебя, Скарлетт, из Нью-Салема силой ветра, — сказал Адам, нежно положил ладони на руку Кэсси, которую та держала на лбу Скарлетт, закрыл глаза и произнес: — Огонь, земля, вода, и ветер, и сила Инструментов Мастера — да будет так!

Скарлетт шевельнулась, и Адам открыл глаза.

— Ну вот и все, — сказал он буднично.

Руки Кэсси безвольно опустились:

— Получилось?

— Скоро мы это узнаем, — сказал Адам. — Не думаю, что после всего этого она будет для нас опасна.

Кэсси кивнула, хотя и не была в этом уверена — у нее просто не получалось представить такое время, когда можно будет не бояться Скарлетт. Адам поднял с пола Книгу Теней Черного Джона и жестом указал на дверь:

— Как думаешь, не лучше ли нам убраться?

Кэсси еще раз взглянула на Скарлетт, кивнула, подошла к двери и взялась одной рукой за ручку. Пальцами другой руки она послала в сторону Скарлетт отменяющее заклинание: «И толлере малум инкантаторес».

Лицо Скарлетт стало оживать, начала вздыматься грудь, и в этот миг Адам и Кэсси вышли за порог и захлопнули за собой дверь.

На веранде дома Кэсси они с Адамом присели на качели, чтобы прийти в себя.

Стемнело. Оба начали зевать: наверно, организм реагировал так на недавний выброс адреналина. Адам повернулся к Кэсси и смущенно улыбнулся:

— Спасибо, что спасла мою задницу.

Кэсси порадовалась тому, что Адам не драматизирует ситуацию, — значит, он оправился от шока, хоть и видел совсем недавно, как его любимая чуть не ушла на темную сторону. Может быть, в их отношениях в конце концов все уладится, но сначала она собиралась поговорить с Адамом о его поступке.

— Я перед тобой в долгу, — сказала Кэсси, — нос твоей стороны было глупо в одиночку отправиться к Скарлетт. Ты мог погибнуть.

— Да я как-то не подумал, что это глупо. Я знал, где ты спрятала книгу, и надеялся обменять ее на Инструменты Мастера.

— Но ты же должен был понимать, насколько опасной станет книга, если попадет в лапы Скарлетт.

— Если уж начистоту, Кэсси, я это сделал, чтобы отобрать книгу у тебя. Я думал, без нее ты убережешься от тьмы. Ты должна верить мне. Я пытался помочь.

Кэсси вспомнила, как книга взывала к ней каждый раз, когда Скарлетт перелистывала страницы, как манила сокрушить сводную сестру темными чарами. Она вздохнула:

— Боюсь, уже слишком поздно. Я столько всего там натворила! Наверно, книга уже повредила меня.

— Не надо так думать, — ответил Адам. — Ничего непоправимого не случилось, хоть это и чудо.

Сердце Кэсси внезапно переполнилось печалью. Она знала: миг настал, пора рассказать Адаму о том, что вчера произошло между ней и Ником. Потом смелости уже не хватит.

— Я совершила непоправимое, — сказала Кэсси. — Я бы очень хотела, чтобы этого не было, но, увы.

— Что ты сделала? — спросил Адам. Она не ответила, и он заговорил ласковее: — Что бы ты ни сделала, мы переживем, если только ты будешь честна со мной. — Кэсси уловила в его голосе нотки страха.