— А как насчет защитного заклинания? — спросила Лорел. — Сможет ли оно обезопасить нас с Фэй настолько, чтобы мы могли вести нормальный образ жизни?

— Кажется, сможет, — Диана нерешительно подняла голову. — Но мы не знаем, насколько его хватит. Это заклинание невозобновляемое. Со временем оно ослабевает и перестает действовать.

— Но, — сказала Мелани, — даже если оно работает, у нас нет уверенности, что оно сильнее смертельного проклятия охотников. Возможно, это не так.

Фэй смотрела в пространство, слишком расстроенная, чтобы возражать.

Кэсси мгновенно подумала о положении, в котором оказалась она сама. Если защитное заклинание перестанет действовать, то она окажется бессильной против Скарлетт. Кэсси и так вздрагивала от любой тени и замирала при виде каждого обладателя рыжих волос, который проходил мимо.

— Как ты собираешься это сделать? — Фэй обратилась к Кэсси, как будто только что очнулась от сна. — Как ты собираешься узнать, какое проклятие использовал Черный Джон?

Кэсси взглянула на Адама и поняла, что ее секрет в надежных руках.

— Я стараюсь, насколько это возможно, расспросить маму, — сказала Кэсси. — Она не рассказывает о своем прошлом, но, когда мне удается разговорить ее, иногда кое-что всплывает.

Это был хороший ответ, который звучал правдоподобно и создавал впечатление, что ситуация под контролем. Но Кэсси знала: чтобы спасти друзей и победить охотников, потребуется нечто гораздо большее, чем просто убедить маму рассказать о прошлом. Она должна вернуть книгу отца.

Мама появилась на верхней ступеньке лестницы в тот момент, когда Кэсси вошла в дом.

— Хорошо, что это ты, — сказала она. — Я рада, что ты дома.

— А ты ждешь еще кого-то?

— К чему этот сарказм? — Мама начала спускаться по лестнице. — Я беспокоюсь о тебе со вчерашнего вечера, после того случая.

— Случая, — повторила Кэсси и бросила сумку на кухонный стол. — Можно назвать это случаем.

Мама прошла на кухню вслед за ней:

— Закатай рукава. Покажи мне руки.

— Мне совсем не больно, — солгала Кэсси, закатывая рукава и открывая ожоги, которые причиняли боль. — Наверно, заживут за несколько дней.

Мама внимательно осмотрела ожоги.

— Я сделала для тебя мазь из нескольких трав, которые собрала в нашем саду, и поставила ее застывать в холодильник.

Кэсси вздохнула в ответ на материнскую заботу, но, говоря по правде, была очень благодарна. Она с самого утра не слишком хорошо себя чувствовала: ожоги весь день напоминали о себе.

Мама достала из холодильника каменную ступку с пестиком, полную мази, и села за кухонный стол напротив Кэсси.

Мазь была светло-зеленого цвета и воняла, как скунс. Мама пальцами перемешала ее и коснулась руки Кэсси.

— Я никогда не видела ничего подобного, — сказала она. — Я имею в виду то, что Книга так накалилась в твоих руках. Я все время думаю об этом. — Сосредоточенно и осторожно мама ровным слоем наносила мазь. — Я хочу, чтобы ты честно рассказала мне, есть ли еще какие-то последствия того, что случилось.

— Я сегодня каждый раз морщилась от боли, когда открывала один из моих учебников. Такие последствия считаются?

Мама нахмурилась:

— Это серьезно, Кэсси. Я не хочу, чтобы ты даже близко подходила к Книге. По крайней мере до тех пор пока мы не выясним, как снять наложенные на нее охранные чары. Это слишком опасно.

Да, для того чтобы забрать книгу у мамы, потребуется больше усилий, чем предполагала героиня.

— А каким еще образом мы сможем узнать, как снять эти чары? — спросила она. — Нам ведь не у кого спросить.

Мама немного помолчала:

— В такие моменты мне так хочется, чтобы твоя бабушка была с нами. Она знала о таких вещах гораздо больше, чем я.

Кэсси подумала о том же, но не осмелилась сказать это вслух. Бабушка умерла и унесла с собой мудрость и знания, накопленные годами. Никто не сможет заменить ее.

— По крайней мере у меня есть ты, — произнесла Кэсси то, о чем ей подумалось. Они с мамой за последние несколько месяцев проделали длинный путь, и Кэсси верила, что может сказать маме почти все.

Пока та меняла бинты на руках, Кэсси рассказала ей, что произошло утром у директора

— все до мельчайших подробностей: она хотела убедить маму, что необходимо еще раз попытать счастья с книгой.