Шрифт:
– Это мы еще успеем. А сейчас нужно сделать так, чтобы денежки капали... Сделать, чтобы ты мог есть осетрину без всяких задних мыслей.
Смирнов, захваченный темой разговора, не ответил на укол.
– Ну, давай, клуб откроем? – предложил он. – Поменяем наши квартиры на что-нибудь в центре и откроем? Представь – располагающий к отдыху интерьер, вкусная недорогая еда, медленные танцы, задушевные беседы об искусстве... Будем приглашать молодых артистов...
– Это все раскручивать придется... С помощью какого-нибудь "паши"...
– Конечно, придется... Не торговать же дерьмовой обувью в подвальном магазине? Это, должно быть, так тоскливо...
Евгений Александрович загорелся идеей открытия где-нибудь в старой Москве кафе-клуба. Однако через день он узнал, что каждую неделю в столице только в пределах Садового кольца прогорает два или три таких заведения. И столько же открывается.
Для уточнения конъюнктуры Смирнов пошел в одно из таких мест. Хозяин, молодой парень с усталым серым лицом, сказал, что лучше открыть чебуречную и утилизировать в ней мясные продукты, пришедшие в негодность в ближайшем к чану с маслом супермаркете. Тысяч пять-десять в месяц заработать можно А так только в долги влезешь...
Смирнов в тот день напился. С усталым серым лицом.
2. Детективное агентство!?
Однажды вечером, когда Евгений Александрович от нечего делать читал "Караван", а недовольная его хмуростью Марья Ивановна слушала "Вести", в дверь позвонили.
Посмотрев в глазок, Смирнов увидел с иголочки одетого человека, очень похожего на Бруно Оя, любимца женщин и одного из первых любовников довольно известной актрисы Татьяны Бестаевой ("Караван" с ее жизнеописанием Смирнов отложил, чтобы отреагировать на звонок). Спустя несколько минут гость, назвавшийся Кнушевицким Святославом Валентиновичем, сидел в дежурном кресле хозяйки дома.
Марья Ивановна рассматривала его с живым интересом – Святослав Валентинович был красив. И к тому же, хотя некоторая озабоченность и обжилась на его лице, он выглядел уверенным и знающим себе цену мужчиной.
Смирнов рассматривал его с неприязнью, смешанной с удивлением – представившись в прихожей, гость сказал, что пришел по объявлению в газете, данному частной розыскной фирмой "Дважды два".
– Так кто из вас Шерлок Холмс? – спросил Святослав Валентинович, переводя изучающий взгляд с Марьи Ивановны на Смирнова и обратно (на лице Марьи Ивановны его глаза задерживались).
– Мы оба, – ответил Евгений Александрович, отметив, что интерес у его супруги и гостя взаимный.
– Оба? – удивился гость, сотворив на лице выражение, узрев которое Смирнов подумал: "У трельяжа репетировал, точно".
– Да. И к тому же мы – совы, и все открытия к нам приходят после полуночи.
Гость на секунду смешался. Смирнов хамил, как самец, почувствовавший соперника.
Марья Ивановна, изобразив смущенную улыбку, посмотрела на Евгения Александровича:
– "Ну что, будем кидать?"
– "Не понял?"
– "Ну, подрядимся в детективы?"
– "Ты с ума сошла! Он же явно попутал адрес!"
– "Ничего он не попутал. Это я дала объявление".
– "Не посоветовавшись со мной!?"
– "Ты бы поднял меня на смех. Ты все поднимаешь на смех, ни во что не веришь и ни на что не надеешься".
– "Обманываешь, что дала объявление. Он просто тебе понравился, и ты не хочешь его отпускать".
– "Ага! Мне так нравится, когда ты ревнуешь! Но насчет объявления я не обманываю".
– "Ну, ты и штучка!"
– "Твоя штучка"
– "Ну, будь по-твоему..."
– Может быть, перейдем к существу дела? – Смирнов, с некоторым усилием переведя глаза на гостя, изобразил на лице стопроцентное внимание.
– Да, конечно, – посерьезнев, согласился Святослав Валентинович. – Для начала скажу, что я – владелец небольшой консалтинговой фирмы и стою где-то около двух миллионов долларов. В эту сумму входят деньги в банке, квартира, дача, машины, короче, все ценное, что у меня есть.
– Нам не нужны сведения о ваших доходах. Мы берем тысячу долларов за день расследования плюс премиальные, размер которых устанавливает клиент...
– Бывший клиент, – мило улыбнувшись, проговорила Марья Ивановна.
– Да, премиальные выплачиваются после завершения расследования, – покивал Евгений Александрович. – К слову сказать, они никогда не были меньше десяти тысяч долларов.
– Свою цену я назвал лишь потому, чтобы вы знали, какой суммой я могу располагать...
– Понимаю... – вперился в глаза собеседника Евгений Александрович. – Понимаю... Дело ваше таково, что за его разрешение вы готовы отдать все...