Твидовый направился к двери; благослови господи его женолюбивое сердце, поскольку брюнетка обожала «вертушки». Сейчас ее собственное сердце колотилось часто-часто, но она могла с этим справиться. Это как будто ты мысленно нажимаешь кнопку и отсоединяешь двигатель от редуктора; все остальное делается по инерции.

Теперь бегло произносим несколько старинных голландских ругательств — и «вертушка» наглухо заклинена. Как смешно он мечется, ни дать ни взять мим, запертый в невидимом стеклянном кубе. Вдвое смешнее оттого, что ловушка и впрямь стеклянная.

Толпа с растерянным ворчанием попятилась от заблокированной двери. Добрая минута понадобится Твидовому, чтобы сообразить, как его провели. Это называется «эффект неожиданности» — да и с какой стати она будет делать то, чего от нее ждут? У них всегда уходит минута, это статистика. А брюнетке больше и не нужно.

Матрона узнала: что-то пошло не так. Развернулась и продолжила движение, но спиной вперед, стараясь выделить стоппера в толпе. Вот только не было у нее такого замечательного бинокля.

Да это просто подарок! Погружаем Матрону в сон, как того барабанщика: персидское обморочное заклинание действует мгновенно. Но похоже, это маг куда выше чином, чем Джимми Баффет: не успев закончить заклинание, стоппер так и села от удара в грудь чем-то невидимым.

Может, надо было сперва прочесть надпись над головой Матроны? Она по меньшей мере капитан.

Сердобольные пассажиры бросились помочь молодой женщине, но она отмахнулась, глубоко дыша и массируя грудь. Матрона уже убегала по лестнице со скоростью чемпиона — и это на таких высоченных каблуках. Нельзя ее упустить. Но что делать с Твидовым? Брюнетка чувствовала, как он снимает ее заклинание, петлю за петлей. Ладно, подумала она, попробуем действовать пожестче.

Шквал магической силы сорвал вращающуюся дверь и с оглушительным грохотом забросил ее в подвал офисного здания. Фу, как грубо получилось!

Но Твидового это задержит еще на одну-две минуты. Обойдется без сломанных костей, но от нокдауна, а то и от нокаута, он оправится не сразу. Прием топорный, но эффективный и, что еще важнее, не противозаконный.

Перепуганная толпа дико вопила. Стоппер пошла вверх по лестнице, навстречу свету дня, и шум остался позади.

Матрона направлялась к тому самому офисному зданию, в подвал которого занесло Твидового, в монолитную башню с двухэтажным цоколем из зеленого стекла.

Быстро шагая по противоположным сторонам улицы, брюнетка и Матрона вели невидимый поединок. Каждая заставляла противника забыть, куда он идет, пыталась вызвать у него усиленное сердцебиение, замутить его зрение и толкнуть ему навстречу другого пешехода. Вообще-то, такое против правил, но, поскольку согрешили обе стороны, посмотрим на это сквозь пальцы.

Потом ради прикола она слишком ярко включила фары еле ползущего лимузина. Даже, пожалуй, перестаралась — Матрона вынуждена была опереться на капот другой машины, прижимая пясти к глазам, и простоять целую минуту.

Брюнетке только того и надо было. Она метнулась через улицу, между машинами, мимо поникшей Матроны, прямо в зеленое фойе и там увидела самую великолепную картину на свете — Твидовый едет вверх на эскалаторе, все еще потирает голову и убеждает прицепившегося охранника, что все в порядке.

Можно схватить его и связать, а можно проследить за ним. Хочешь выяснить, где спрятано нечто важное, — найди того, кто знает дорожку туда. А Твидовый знает. Хотя какому кретину пришло в голову прятать Голубой Куб в офисном здании в центре города? В результате игра за гранью фола и все в дерьме.

Пловцу в бассейне иногда помогает неистовая жестикуляция зрителей. Сверхчувственное предвидение ей сродни: невозможно объяснить, как оно срабатывает. Закрыв глаза и мысленно наугад прощупав все вокруг, она выловила один простой факт из ближайшего будущего. А если знаешь, к которому лифту через девяносто секунд должен подойти Твидовый, ничего не стоит в этот самый миг оказаться у него за спиной.

Она молниеносно просунула руку между съезжающимися дверьми. Те вздрогнули, снова открылись и впустили ее, злорадно ухмыляющуюся, вслед за Твидовым в кабину.

Будем откровенны: поездка вверх выдалась не из приятных. На самом деле брюнетке было даже жалко попутчика. Кто он такой? Салажонок, до которого только сейчас дошло, с кем он имеет дело.

Большим и указательным пальцами он сделал знак «рах». [15] Намекнул, что можно разойтись мирно. Он не хотел драться.

Нетушки, Твидовый! У тебя узкое лицо и вьющиеся каштановые волосы, редеющие на висках. А ума, похоже, кот наплакал. Эта игра — не футбол двадцатого века, договорной ничьей не будет.