— Берси, ты ела сегодня?

— Нет, господин.

Литанде поманил горообразного Джиро, которому поручалось провожать богатых посетителей в покои выбранных ими женщин, а также вышвыривать вон дебоширов. В одной набедренной повязке, евнух подошел, покачивая огромным животом. Дюжина колец звенела в его ухе — прежняя его хозяйка приторговывала серьгами, и он показывал товар.

— Чем могу служить магу Литанде?

Женщины на низких диванах зашептались в удивлении и тревоге. Колдун без труда угадывал их мысли: «Ни одна из нас не соблазнила, не очаровала великого чародея, а какая-то уличная потаскушка привлекла его взор!» Отлично зная женщин, Литанде понимал, что они разглядели незамутненную красоту девчонки даже под лохмотьями.

— Джиро, могу ли я видеть госпожу Миртис?

— Она почивает, о великий маг, но я предупрежден, что ради встречи с вами она готова пробудиться в любое время дня и ночи. А это… — Никто не превзошел бы евнуха из знаменитого борделя в высокомерии. — Это ваше, Литанде, или подарок для моей госпожи?

— Возможно, и то и другое. Накорми ее и дай пристанище на ночь.

— И конечно же, ванна, господин маг? Девчонка столь грязна, что рассыплет вшей по всем подушкам!

— Ванна? Да, несомненно. И банщицу с ароматическими маслами, — кивнул Литанде. — А еще пристойную одежду.

— Положитесь на меня, — с придыханием пообещал Джиро.

Берси опасливо смотрела на них, но беспрекословно пошла, когда евнух поманил ее за собой. Едва они удалились, как Литанде увидел в дверном проеме Миртис — слегка расплывшуюся с годами, но благодаря магии сохранявшую красоту молодых черт. И на совершенном лице светились теплом и участием глаза, когда она улыбнулась Литанде.

— Дорогой мой, как же я рада тебя видеть! А это твое? — Она кивнула вслед испуганной Берси. — Скорее всего, она сбежит. Как только ты перестанешь за ней следить…

— К сожалению, Миртис, я не могу назвать ее своей. Боюсь, такая удача мне не улыбнется.

— Тогда придется поведать мне все от начала и до конца.

Когда Миртис выслушала, Литанде заметил:

— Если будешь смеяться, я сниму заклинание и сделаю твои морщины и седые волосы посмешищем для всего Санктуария!

Но хозяйка борделя знала, что Литанде не станет ей угрожать всерьез.

— Значит, спасенная дева воспылала любовью к великому магу! — хихикнула она. — Ну просто древняя баллада…

— Но что мне делать, Миртис! Во имя сосцов Шипри, вот задача из задач!

— Доверься ей и объясни, почему не можешь одарить своей любовью.

— Ты посвящена в мою тайну, поскольку у меня не было иного выбора, — нахмурился Литанде. — Ты знала меня еще до того, как я стал волшебником и удостоился синей звезды…

— И до того, как я стала блудницей, — согласилась Миртис.

— Но если я выставлю эту влюбленную девочку дурой, она возненавидит меня с той же силой, с какой сейчас обожает. Нет, я не откроюсь ни перед кем, кому не смог бы доверить свою жизнь и силу. Я доверяю только тебе, Миртис, из-за нашего общего прошлого. Доверяю все, включая свою магию, если она тебе когда-нибудь пригодится. Но не этой девочке…

— И все же она чувствует себя в долгу, ведь ты вырвал ее из лап Раббена.

— Над этим я подумаю, — согласился Литанде. — А теперь прикажи доставить ужин — я проголодался и пить хочу.

Уединившись с Миртис в отдельной комнате, волшебник ел и пил то, что подавала ему собственными руками хозяйка.

— Я бы никогда не смогла дать такой обет, — покачала головой Миртис. — Не есть и не пить в присутствии мужчин…

— Если бы ты нуждалась в магии, не только дала бы обет, но и блюла бы его неукоснительно, — ответил Литанде. — Сейчас у меня крайне редко возникает желание его нарушить. Главное, не сделать этого непредумышленно. Даже в той таверне, где одни женщины, может случайно оказаться мужчина из тех, которым нравится рядиться в женское платье. Поэтому я не стану есть и пить даже здесь, в твоем заведении, при посторонних. Наша сила зависит от клятвы и тайны.

— Тогда я даже не знаю, чем тебе помочь. Но ты не обязан говорить девочке правду. Скажи, что поклялся жить, не зная женской ласки.

— Это, кажется, выход, — хмуро кивнул окончивший трапезу Литанде.

Чуть позже привели Берси, которая наивно восхищалась нарядом из тонкой ткани и свежевымытыми волосами. Ее белое с розовым румянцем лицо сияло. Девушку окутывал аромат масла для ванны и духов.

— Здешние девочки носят такую красивую одежду! А одна сказала мне, что их кормят дважды в день! Я достаточно хорошенькая? Как вы думаете, госпожа Миртис, я могла бы здесь остаться?