Передвигались они и вправду гораздо быстрее. Здесь воздух холодил, земля повсюду была твердой и утоптанной, как дороги, что прочерчивали империю по ту сторону гор. В Потерянных землях не было чащоб, сквозь которые надо прорубать путь, отсутствовали и реки, через которые надо перебираться вброд. Пустыня раскинулась со всех сторон, насколько хватало глаз. Иногда попадались рощицы шишковатых деревьев, их скрученные ветви были увешаны крупными плодами с блестящей густо-синей кожурой. Иногда повозка пересекала ручьи — человеку по лодыжку, не глубже. Кое-где серую землю покрывала россыпь белесых грибов. Но попадались эти достопримечательности весьма редко. Гораздо чаще глазам представала только пустота, дрожащее марево над равнинами. И дули ветры. В Потерянных землях дули ужасные ветры. Они не утихали ни на миг, несли стужу и горечь, часто пахли пеплом, а иногда казалось, что они воют и стенают, как несчастные обреченные души.

И вот путники забрались достаточно далеко. Уже виднелся край Потерянных земель — еще одна горная гряда, как сероватобелая полоска над серым горизонтом. Элис знала: можно ехать много дней и все же не добраться до предгорий, но ничто в Потерянных землях, однообразных и пустынных, не мешало их видеть.

В сумерках Серая Элис и Бойс остановились на опушке рощи чахлых и кривых деревьев, — такие нет-нет да попадались на глаза по дороге на север. Растения худо-бедно прикрывали от яростного ветра, но не смолкал его жалобный протяжный вой, наводивший на размышления об ужасных тварях.

— Эти земли и правда потеряны, — заметила Серая Элис за едой.

— У них своя особая красота, — ответил Бойс. Он поворачивал над пламенем кусок мяса, насаженный на кончик длинного ножа. — Сегодня ночью, если ветер разгонит облака, ты увидишь полыхающие над горами огни — пурпурные, серебристые, багровые. Они трепещут, как занавески под неуемным ветром.

— Когда-то я видела эти огни, — кивнула Серая Элис.

— Я видел их много раз. — Бойс жевал мясо, и тонкая струйка жира сбегала с края его улыбающегося рта.

— Ты часто ходишь в Потерянные земли?

— Я охочусь, — пожал плечами Бойс.

— Здесь кто-нибудь живет? — спросила Серая Элис. — Посреди всей этой пустыни.

— О да, — ответил Бойс. — Чтобы их увидеть, нужно правильно смотреть. И нужно знать Потерянные земли. Здесь водятся уродливые звери, которых никогда не встретишь по ту сторону гор. А еще твари из легенд и кошмарных снов… Существа заколдованные и существа проклятые… Редкостнейшая дичь, чье мясо восхитительно на вкус. Есть и люди, вернее, человекоподобные создания. Оборотни и подменыши… Серые тени появляются только на закате — полуживые, полумертвые. — Он грустно улыбнулся. — Но ты же Серая Элис, тебе все это известно и без меня. Говорят, когда-то, давным-давно, ты сама пришла из Потерянных земель.

— Да, говорят, — кивнула она.

— Мы во многом схожи, — продолжал Бойс. — Я люблю город, людей, песни, веселье и болтовню. Мне нравится домашний уют, вкусная еда, изысканные вина. Мне нравятся певцы, которые каждую осень собираются в замке и выступают перед леди Мэланж. Мне нравится изящная одежда, драгоценности и кроткие, красивые женщины. И все-таки только здесь, в Потерянных землях, я чувствую, что нахожусь дома. Когда слушаю ветер, высматриваю в сумерках крадущиеся тени, вижу сны, полные такого, что и не примерещится трусливому горожанину.

К тому времени сгустились сумерки. Бойс ножом указал на север, где над горами разгорались несмелые еще зарницы.

— Гляди, Серая Элис, как мерцают и пляшут огни. Если долго всматриваться, можно увидеть в них разные силуэты. Во мгле шевелятся мужчины и женщины, а с ними твари, ни на что не похожие, и ветер приносит их голоса. Смори и слушай. В этих огнях разыгрываются представления куда удивительнее и прекраснее тех, что устраивают лицедеи в замке государыни Мэланж. Ты слышишь? Ты видишь?

Скрестив ноги, Серая Элис с непроницаемым взглядом сидела на жесткой земле и молчала. А когда заговорила, то произнесла краткое «да» и более ничего.

Бойс сунул в ножны нож, обошел костер, превратившийся в кучку подернутых пеплом багровых углей, и подсел к ней.

— Я знал, что ты разглядишь, — сказал он. — Ведь мы похожи. Носим городскую плоть, но в нашей крови вечно дует студеный ветер Потерянных земель. Я вижу это в твоих глазах, Серая Элис.

Она не ответила, наблюдая за огнями и чувствуя рядом тепло Бойса. Через некоторое время он обнял ее за плечи. Позже, гораздо позже охотник взял ее за подбородок и, развернув лицом к себе, поцеловал один раз, но крепко, в тонкие губы.

И Серая Элис будто пробудилась ото сна. Повалила его на спину, уверенными, ловкими движениями раздела. Бойс не препятствовал ей. Он лежал на стылой жесткой земле, закинув руки за голову; его губы кривила ленивая самодовольная усмешка, а глаза подернулись мечтательной дымкой, тогда как Серая Элис скакала на нем — сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее, приближаясь к развязке. Достигла ее и застыла, запрокинув голову и приоткрыв рот, будто собираясь молиться, — но не издала ни звука. Лишь неистово завывал ледяной ветер, но в его голосе никто не распознал бы нотку наслаждения.