— Как? — удивленно округлила глаза Интенель. — Тот самый? Мастер над вкусом?

— Да, он, — кивнул Ликоэль.

— Хм, так вот почему он так надолго исчез? — понимающе протянула Интенель. А потом ее глаза восторженно блеснули. — Слушай, а ты можешь попросить его назвать какую-нибудь из его новых комбинаций моим именем?

— Ну… вероятно, могу, но не буду, — покачал головой Ликоэль.

— Ну, Ликоэль, ну пожалуйста, ну сделай это для меня! — просящее заканючила Интенель.

Мастер покачал головой:

— Извини… если мне потребуется убить ради Тиэлу, я это сделаю, если мне понадобится умереть вместо него — тоже. Но о том, что ты хочешь, я его просить не буду.

Интенель замерла, уставившись на него широко распахнутыми глазами.

— Убить… — зачарованно прошептала она. — Умереть… А ты когда-нибудь это делал?

Ликоэль усмехнулся, припомнив сколько раз он ощущал врезающийся в тело клинок, а потом сколько раз он чувствовал дрожание клинка, входящее в другое напряженное тело и… отрицательно качнул головой:

— Нет.

— Что нет?

— Я еще никого не убил.

— Правда? — Похоже, подобный ответ Интенель разочаровал, и мастер слегка насторожился. Интересно, что такого произошло в мире за время их долгого отсутствия, что понятие «убить» не просто перестало быть запретным, но и начало вызывать столь жадный интерес?

— Но ты пытался? — Да, в голосе Интенель явственно чувствовалась заинтересованность.

— Да, я… предпринимал для этого кое-какие усилия, — нейтрально отозвался мастер. Однако тут же пояснил: — Но до сих пор от моей руки не умер ни один Деятельный разумный.

— А… какое-нибудь животное?

Ликоэль усмехнулся, припомнив, как его первый раз вырвало, когда он прибил камнем скальную крысу. Правда, это не слишком помешало ему через полчаса сожрать ее вместе со всем отделением. А уж зайцев или, скажем, диких керкни [11] они трескали за милую душу…

— Животным со мной повезло несколько меньше, чем Деятельным разумным.

— Так ты их убивал? — с каким-то хищным интересом переспросила Интенель.

— Да, — прямо ответил мастер.

— О-о-о, так ты настоящий насильер!

— Кто? — удивился Ликоэль.

— Насильер, — гордо повторила Интенель. — Ты что, не слышал? Это новый модный тренд. Так называют тех, кто практикует насилие. А самые продвинутые воспитывают в себе способность к убийству. Это очень, очень трудно. Надо обладать небывалой силой духа и могучей волей, заставить себя подняться над толпой, отринуть все и всяческие рамки, вырвать из себя навязанный ханжеским обществом…

Мастер, на несколько мгновений слегка обалдевший от того вороха пафосной чуши, что вывалила на него Интенель, торопливо вскинул руку, останавливая ее:

— Так, стоп, как они воспитывают в себе способность к убийству?

— Ну, я не знаю, — Интенель пожала плечами, — я знакома с некоторыми из них, но не слишком близко. — Она слегка сморщила носик. — Если честно, они показались мне немного ненормальными. К тому же у меня есть ты, а я уверена, что ты куда круче их всех вместе взятых. Кстати, кое-кто из них интересовались тобой. Просили меня познакомить. Но я, как и просил этот ваш главный, ну, тот… ну, из «капли»… всем отвечала, что ты находишься в медико-реабилитационном центре, и я не могу с тобой связаться.

— То есть ты ничего не знаешь?

— Конкретно ничего, только слухи. Говорят, они носят острые ножи и на своих мистериях разрезают себе руки и наполняют кровью чаши, а потом окунают в кровь пальцы, мажут ею губы, щеки, умываются ею, а некоторые даже пьют. А еще они выкупают за доступную им долю Общественной благодарности домашних животных, ну и… не знаю, так говорят, но… короче, они их убивают.

— Вот как… — мгновенно посерьезнев, задумчиво произнес Ликоэль. — Прости, мне нужно срочно позвонить.

— Что сделать? — недоуменно произнесла Интенель, но ее возлюбленный уже развернулся и вышел из комнаты. Девушка несколько мгновений недоуменно смотрела ему вслед, а затем сердито фыркнула и отвернулась.

С каждым новым периодом своего отсутствия ее Ликоэль все более и более отличался от того Деятельного разумного, каким он предстал перед ней во время их первой встречи. И чем дальше, тем меньше у нее оставалось возможностей управлять им, заставлять его делать то, что ей нравится, что ей хочется в данный момент. Того, прежнего Ликоэля, признанного мастера, красавчика, с томным взором, вспыхивающего от ее легкого прикосновения, от ее мимолетного взгляда, от намека на ее улыбку, она была способна заставить сделать все, что угодно. Рыдать от страсти и сложиться тряпочкой подле ее ног, цепенеть от горя и, бросив все, мчаться через пол-Киолы по малейшему мановению ее величественного пальчика. Этот же… ушел, оставив ее и не обратив никакого внимания на то, что она принимала знаки внимания от других мужчин. Но стоило ему появиться, как она бросила всех тех, кто, как и прежний Ликоэль, готов был стать ковром у ее ног, и примчалась к нему. А он… он опять ушел, когда решил, что ему надо это сделать. Она же… она, отчего-то вообще перестала обращать внимание на других мужчин. Неужели тот странный человек со смешным именем «адмирал» оказался прав? Она тихонько вздохнула. К чему гадать, когда все равно не угадаешь? Лучше выбросить все лишние мысли из головы и наслаждаться тем, что Ликоэль рядом. Пока он рядом…