Вскоре Саса, оторвавшись от неё, шёпотом сказал:

— Так ты всё-таки не была девушкой.

Говорил ли он о случившемся за эту неделю или нет, Саса и сам не знал. Его состояние нельзя было назвать растерянностью, какая наступает после шока, но всё же его наполняло какое-то смутное, неопределённое чувство.

Его слова остались без ответа, однако её голова коротко качнулась, а лицо исказилось, словно её ударили. Впрочем, эта гримаса боли сразу исчезла, и Сугико, снова прижавшись к нему грудью и вцепившись в него, прошептала ему на ухо:

— Пожалуйста, измучай меня.

Они выехали из отеля на машине, которой правил Саса. От её разговорчивости уже не осталось и следа, она сидела рядом с ним и молчала.

Саса видит между ними словно бы чёрную, расплывчатую тень, однако у него нет желания расспрашивать и уточнять, придавать этой тени определённую форму. Случившегося не изменишь, и к тому же, поделив Сугико с этой тенью, он чувствует, что его ответственность уменьшилась вполовину. Эта мысль приносит даже что-то похожее на облегчение.

— Наверное, я дурная женщина, — сказала Сугико.

Или не смогла выдержать затянувшегося молчания, или захотела, чтобы Саса расспросил её о любовнике.

— Почему?

— Понимаешь, я же одновременно с двумя мужчинами встречаюсь.

— Ну и встречаешься. Что же тут плохого? — Его слова невольно прозвучали как-то неубедительно. Он надеялся сказать что-то утешительное, но в голосе его сквозило желание услышать от неё, что он в безопасности.

Одиннадцатый час вечера. Широкое шоссе сияет огнями, сквозь них прокладывает свой путь свет фар его машины. Раньше в такие минуты Саса и Сугико часто ссорились. Саса снова и снова повторял, что устал, и просил, чтобы она разрешила ссадить её у вокзала, Сугико же требовала, чтобы Саса довёз её до самого приморского городка.

Обычно она настаивала с таким упорством, что в конце концов Саса уступал. Однако сейчас машина уверенно ехала по дороге, ведущей к его дому.

Остановив машину у первой попавшейся железнодорожной станции, Саса протянул руку, отомкнул дверцу рядом с ней и произнёс:

— Сегодня возвращайся домой отсюда.

Сугико покорно вылезла.

Захлопнув дверцу, Саса сразу нажал на газ, машина медленно тронулась, однако светофор впереди вспыхнул красным, и ему пришлось остановиться. Дожидаясь зелёного, Саса повернулся назад, ища глазами Сугико.

Та удалялась.

Кончался март, казалось, вот-вот пойдёт дождь, но в здании станции было светло. Сугико шла по залитой светом площади к турникетам, на ней — плащ цвета сливок. Одна рука засунута в карман, поэтому пола плаща отошла вбок и приняла странный, тускловатый оттенок.

Один раз голова её качнулась в сторону, дрогнули её коротко подстриженные волосы на шее. И в жесте, и в походке её сквозили досада, отчаяние и решимость.

Сумеречная пелена окутывает Сугико. И в этом тонком слое грязного, серого воздуха, липнущего к её телу, повторяя все его очертания, виднеются двое — незнакомый молодой человек и сам Саса.

Вскоре после полудня, в тот день, на который было назначено следующее свидание с Сугико, позвонила Юко.

— Слушай, тут кое-что приключилось, нам надо встретиться. Неприятности.

— Что это ты вдруг? По телефону сказать не можешь?

— Ты сейчас один?..

Саса как раз был у себя в комнате.

— Один.

— Так или иначе, приезжай, — говорит Юко.

— Расскажи хотя бы вкратце, что случилось?

— Как бы это сказать… Ну, в общем, Сугико открыла у себя в комнате газ. Вызвали скорую, в общем, кошмар полный.

Перед глазами Саса вдруг возникла Сугико, какой он видел её неделю назад: отчаянная походка, отошедшая в сторону тусклая пола плаща. И всё же он не спешил принять слова Юко за чистую монету.

— A-а, вот что… — произнёс он неопределённо.

— Ты что, не удивился?

— Да удивился, удивился. Ну и что, умерла она?

— «Умерла»? Ну как ты можешь так говорить!

— Я беспокоюсь.

— Да нет, жива. Так или иначе, приезжай, — Юко добавила какое-то иностранное слово.

— Это ещё что?

— Знаменитый бутик. В нём есть маленькое кафе. Там и встретимся.

— Может, для вас он и знаменитый. Тем более, не могу же я туда один войти.

— Послушай, тебе ведь приходилось дочке игрушки покупать?

— Ну а это вдруг к чему?

— Ты ведь до сих пор игрушки не разлюбил, верно? Помнишь, один раз нам с Сугико лягушек подарил.