— Предлагаю вам оставаться послушной девочкой. Если вы знаете о его роли и до сих пор живы, возможно, стоит это ценить, — хмыкнул Джеймс. Должно быть, она уже все прочла по первым мгновениям его замешательства, но какое это теперь имело значение. Пытаться обойти Рэйвена сейчас — самоубийственное занятие.

— Я не умею быть послушной, — ответила она с нервным смешком. — Моя персона его совершенно не интересует. В отличии от того, что находится в моем кармане. Помогите мне вывезти информацию с Острова и спрятать от Рэйвена. Я в долгу не останусь.

Она стащила все наработки по выведению новой расы или блефует? Джеймс пристально посмотрел на рыжую.

— Желаю удачи. С этим грузом у вас будет вдвое больше неприятностей.

— Вас не волнует то, что информация попадет к нему в руки? — в её голосе слышался неприкрытый сарказм. — Ни за что не поверю, что вам хочется видеть разгуливающих по земле измененных.

— А вы на основе исследований будете селекцией зубастых фиалок заниматься?

— Я не собираюсь выпускать в мир полчища клыкастых тварей.

— С доверием у меня в последнее время проблемы.

— Это значит «нет»?

Джеймс задумался. С одной стороны, нельзя допустить, чтобы данные попали в руки Рэйвена. С другой — безвозвратно отдать их в руки рыжей, которую он видит впервые, тоже не вариант. Может быть, она действительно говорит правду и уверена в своих словах на все сто, но не исключено, что через десяток лет во время климакса поедет крышей и передумает. Помимо прочего, информация на этом диске стоит больших денег, а это всегда искушение.

От размышлений его оторвал окрик:

— Выдвигаемся к месту посадки! Идем строго по маршруту, не задаем лишних вопросов и не пытаемся свернуть — для вашей же собственной безопасности.

Джеймс подчинился приказу, направляясь за боевиком и его напарником вместе с остальными. Идти в заданном темпе было тяжело, и он довольно быстро оказался позади остальных. Женщина шла рядом, не пытаясь продолжать разговор, но и не убегая вперед. Джеймс оглянулся — двое штурмовиков замыкали их колонну.

— Зачем это вам? — понизив голос, спросил он.

— Моего отца уничтожили «Бенкитт Хелфлайн» и измененные. Они подставили единственного человека, который был мне дорог. Я до сих пор не знаю, где он, и что с ним стало, — она глубоко вздохнула, делая паузу, и Джеймс мог её понять. Раскрывать такое малознакомым людям нелегко. — Я хочу отомстить. Хочу заставить дрожать от страха людей, которые его подставили.

— Не боитесь, что это вам дорого обойдется? Я сейчас не о деньгах.

— Главное, чтобы все получилось. Когда я закончу с ними, мне будет уже все равно.

Рыжая говорила правду, а Джеймс задумался о том, что ему предстоит по возвращении. Работа пожарного в Торонто, трогательное одиночество в доме, где они жили с Хилари и прекрасные воспоминания? В таком сценарии было нечто глубоко издевательское.

— Предлагаете мне работу? Почему именно мне?

— Вам нравится то, что вы делаете, — она пристально посмотрела ему в глаза, пожала плечами. — Возможно, я ошиблась.

Джеймс снова подумал о Хилари, пустоте, которая поселилась внутри.

— Я даже имени вашего не знаю. Не слишком хорошее начало для партнерства.

— Ванесса Нортон, — представилась она со смесью недоверия и надежды. — Вряд ли вы слышали мое имя.

— Вам повезло, — усмехнулся Джеймс, — в свете последних событий известность — синоним неприятности.

Он слышал это имя. Не её, Альберта Нортона. Одного из тех, кого «Бенкитт Хелфлайн» и её теневые боссы отправили на заклание для утоления жажды мести мира. Кажется, он был исполнительным директором и поставил какую-то подпись. Можно подумать, у него был выбор.

Они вышли за пределы исследовательского центра, направляясь ко взлетно-посадочной полосе. Надо было что-то решать сейчас. До того, как они поднимутся на борт.

— Вы согласны отдать мне материалы?

Ванесса прищурила глаза, и стала похожа на хитрую кошку.

— На моих условиях. Я хочу отомстить всем, кто виновен в смерти моего отца. Думаю, это ваша специализация. После того, как с ними будет покончено, я отдам вам диск, и делайте с информацией, что хотите. Он мне не нужен, а возрождения расы измененных я тем более не желаю.