— Где и когда мы встретимся?

— Не знаю. Я просила своего знакомого составить маршруты так, чтобы наши пути пересеклись. Но это может произойти через месяц, а может через полгода. Я не вскрывала свой конверт и не знаю, что в твоем.

— Что, если кто-то не успеет добраться к месту встречи? — осторожно поинтересовался Торнтон, чувствуя, как накатывает знакомое чувство безысходности. Без Беатрис его существование теряло всякий смысл. — Полгода — это слишком долго без тебя.

— Вот как? — приподняла бровь она. — Будешь скучать?

— Даже по тому, как ты приподнимаешь бровь, когда пытаешься скрыть то, что чувствуешь на самом деле, — Сэт вглядывался в ее лицо, стараясь запомнить каждую черту. Она как-то сказала, что перед смертью не надышишься, и это правда. Раньше ему не казалось, что он физически ощущает утекающее сквозь пальцы время. Последние минуты рядом с ней.

— А еще я буду думать, все ли с тобой в порядке.

— Не переживай, если они доберутся до меня, то в скором времени вернут с доплатой. Я умею быть невыносимой.

— Смешно, — невесело пробормотал Сэт, с горечью понимая, что даже не узнает о том, что ее схватили. Не узнает, что ей нужна помощь. — Если я сейчас сдамся, тебя оставят в покое?

— Отставить геройство, профессор. Ваша жертва будет напрасной, потому что я им здорово подгадила. Они не из тех, кто упустит случай устроить мне публичную порку. Им нужна ещё и Авелин, так что большее, что вы можете для меня сделать — это как можно точнее следовать всем инструкциям, не светиться и не попасть в их руки.

Сэт молча кивнул. Ему неизвестно ни время, ни место их следующей встречи. Неизвестность — самое страшное из того, что только можно себе представить, и эта пропасть разверзлась у его ног. И все же оно того стоило. Перевернуть спокойную, комфортную, размеренную и привычную жизнь, чтобы встретить Её.

— Я очень постараюсь, — прозвучало это не совсем уверенно.

— Где ваш оптимизм, профессор? Лично я рассчитываю на совместный отпуск где-нибудь в тропиках, подальше ото всяких погонь, перестрелок и… бррр… вирусов. Не знаю, как насчет тебя, но надеюсь, что в этом мы совпадаем.

— У меня всегда было сложно с оптимизмом. Но я не против настоящего отпуска подальше от всего, что может нам помешать. Когда выдвигаемся?

— Мы уедем одним днем, с разницей в несколько часов и в разных направлениях.

Сэт ожидал такого ответа. Они и без того задержались.

— Как скажешь, — он не торопился отпускать её.

— Если будешь следовать инструкциям, с тобой ничего не случится. Маршрут составлял человек, который знает, что делает. Не поддавайся на провокации наших преследователей, а их может быть множество. Они постараются сделать все, чтобы ты себя выдал.

— Если твою фотографию будут показывать по всем каналам как жертву амнезии, то в больницу спешить не надо? — попытался отшутиться Сэт. — Я умею быть осторожным, Беатрис. И я не такой беспомощный, как может показаться.

— Особенно, если мою фотографию будут показывать по всем каналам. Не сомневаюсь, что умеешь.

— Спасибо за все, Беатрис.

— Звучит ужасно официально, — она улыбнулась, легко коснувшись губами его губ.

— Ужасно или официально? Как это понимать?

— Ужасно официально. Так и понимай.

— Так не бывает.

— В русском языке и не такое бывает.

— Могу поблагодарить иначе, — усмехнулся Сэт, вновь опрокидывая её на постель и покрывая нежными поцелуями ее лицо, шею. — Не столь официально и, смею рассчитывать, совсем не страшно.

— А я уж думала, не догадаешься.

Сэт был предельно нежным. Несмотря на то, что время данное им быстро истекало, он хотел запомнить каждое движение Беатрис, сбивающееся дыхание и аромат ее кожи. Сэт не спеша исследовал поцелуями и прикосновениями ее тело, которое, казалось, теперь знал лучше собственного. Он желал Беатрис, как ни одну женщину до неё, ласками и объятиями выражая надежду, что они вместе не последний раз. Им не нужны были слова прощаний.

В те минуты он верил, что они прощаются на время. Сейчас, когда расстояние между ними увеличивалось с каждой милей, он не был уверен не в чем. Только бы встретить ее снова, прикоснуться к ней — и никогда больше не отпускать. Хорошо бы сделать это не в камерах Вальтера. Основной задачей оставалось скрыться и выжить. Но какой будет его жизнь без Беатрис, Сэт не представлял.

Девушки всегда находили его привлекательным и загадочным, его самого куда больше интересовала наука и исследования, чем отношения. Рядом с ним оказывалась спутница, которая была смелее и напористей остальных, и Торнтону не нужно было даже напрягаться. Но оказавшись на пьедестале в качестве подруги Сэта, они в конце концов, приходили к выводам, что приз того не стоит. Работа Торнтона была его единственной постоянной спутницей, и уделять ей меньше времени ради женщины он не собирался.