Знакомство с Кристи стало своеобразной точкой отсчета в его жизни. Энтони привык быть один, и появление в его жизни женщины, привлекательной, неординарной студентки двадцати четырех лет, которая тоже зарабатывала себе на жизнь написанием статей антиэзотерической тематики, совершенно не вписывалось в привычный Мир. Вокруг Энтони было много женщин, поскольку он был недурен собой и обеспечен. Они приходили и уходили, не оставляя следа ни в квартире, ни в душе, но Кристи оказалась особенной. Она вошла в его жизнь легко и непринужденно, ни на что не претендуя. Поначалу это были мимолетные встречи в кафе, когда у каждого из них выдавалось свободное время и они совпадали, потом последовал первый совместный ужин, который со временем стал еженедельной традицией. И вот они уже гуляют вместе по парку весь выходной день, забывая о времени и болтая обо всем подряд.

Для Энтони это действительно было нечто необычное, потому что его отношения с Кристи развивались в совершенно ином ключе, нежели чем ранее. Он готов был бы поверить в то, что дружба между мужчиной и женщиной возможна, если бы не собственные чувства, которые испытывал к ней.

Кристи молчала, а он впервые в жизни не пытался сделать первый шаг и изменить это. Ему казалось, что между ними заключено негласное соглашение, и что его попытки как-то форсировать события, перевести их отношения на следующий уровень, могут все разрушить. Откуда взялось это чувство, Энтони не знал, но именно оно сейчас временами очень мешало. Например, когда хотелось притянуть её к себе и нежно поцеловать, или провести кончиками пальцев по щеке. Кристи этого упорно не замечала, тем не менее, не скрывая своего расположения к нему. Расположения, но не больше. Лет десять назад Энтони мог бы допустить, что она не видит его чувств, но не сейчас. С иллюзиями и самообманом у него всегда было все в порядке. Любая женщина чувствует интерес мужчины по отношению к себе, поэтому двух вариантов быть не могло.

Этим вечером Кристи впервые пригласила его к себе, в уютную квартиру-студию на предпоследнем этаже дома в Ист-Виллидж. Обстановка полностью соответствовала характеру хозяйки. Творческий беспорядок, диски Нины Симон разных лет хаотично разбросаны повсюду: на спинке дивана, на кухонных полках, даже на стиральной машинке.

Вечер рядом с ней пролетел незаметно, но сегодня покоя не давали мысли о другом. Возможно, у неё кто-то есть в Канаде, откуда она родом, а может ей просто интересно общаться с ним, но дальше дело не пойдет никогда. Впервые в жизни он действительно боялся, что их отношения закончатся, не успев начаться. Решение расставить все по своим местам пришло ближе к часу ночи, когда по всем правилам приличия стоило прощаться и возвращаться в свою холостяцкую квартиру — вариться в собственных сомнениях.

Она как раз допивала свой чай, когда Энтони осмелился задать вопрос, давно не дававший ему покоя. Получилось весьма неуклюже.

— Что между нами происходит?

Кристи ответила не сразу. Покрутила чашку в руках, прежде чем поднять голову и встретиться с ним взглядом.

— Наверное, сила гравитации, — усмехнулась она.

Умением не ответить на вопрос, ответив на него, она не уступала талантливым дипломатам. Сегодня он был не готов принять такой ответ, и не готов был продолжать плавать в подвешенной неопределенности, ставшей его привычным состоянием в последние несколько недель. Подавшись вперед, он забрал чашку из её рук и поцеловал в губы, проводя по волосам, перебирая их пальцами. Он сходил с ума от ощущений близости с ней. Надо было это сделать уже давно, не опираясь на собственные загадочные предчувствия. Кристи весьма ощутимо напряглась и положила ладони ему на плечи. В какой-то момент ему показалось, что она сейчас оттолкнет его, что здесь и сейчас для них все закончится. Но она ответила на поцелуй, и Энтони притянул её ближе к себе — легко, опасаясь нарушить волшебство мгновения излишним напором. Кристи хотела продолжения не меньше, чем он, но в каждом её ответе Энтони чувствовал настороженность, едва уловимую паузу. Как будто перед каждым следующим действием она принимала решение, имеет ли оно право на жизнь.

Вот и сейчас, коснувшись губами его шеи, она на мгновение напряженно замерла. Раньше его мало заботили чувства партнерши, хотя наслаждению женщин во время секса он уделял не меньше внимания, чем собственному. Рядом с любой другой Энтони бы не остановился, но в случае с Кристи ему важнее было понять, что с ней творится. Не отстраняясь, он заглянул ей в глаза и негромко спросил:

— Все хорошо?

Она прижалась к его груди, избегая взгляда, и Энтони понял, что нет. Его предположение подтвердила неуверенность в её голосе, когда Кристи произнесла:

— С тобой я чувствую себя слабой. Для меня это необычно.

— Потому что я тебе нравлюсь, — попробовал отшутиться Энтони, но шутками здесь совершенно точно было не обойтись. Что-то серьезное, о чем она не хотела говорить, по-прежнему тенью стояло между ними. Он решил не настаивать. Кристи сложно говорить об этом, а значит лучше пока оставить вопрос. Хотел бы он знать, что она сейчас чувствует, принимает ли его поддержку. Понимает ли, что в его отношении к ней ничего не меняет затянувшаяся пауза.

— Очень нравишься, — ответила Кристи. — Но я слишком давно никого не подпускала к себе настолько близко.

В её ответе было столько искренности, что Энтони непроизвольно улыбнулся.

— Я тоже. Но с тобой хочу попробовать это изменить.

— Давай не будем торопиться, хорошо?

Энтони хотел ответить, что в его случае уже поздно, но в этот момент дом содрогнулся, накренился, и их швырнуло на пол. Он ничего не понял, особенно, почему вместо привычных звуков слышит всего лишь звенящую тишину. Все происходило слишком быстро: стены оседали вниз, расходясь трещинами, от которых сыпалась штукатурка и стекла, мебель провалилась сквозь осыпающийся крошкой пол. Энтони и сам падал, глухой звон в ушах эпизодически прерывался грохотом и криками. Он успел почувствовать только резкий рывок вверх, замедливший падение, чьи-то сильные руки, толчок в сторону. Энтони будто скользил вдоль стен складывающегося дома. В легкие ворвалась каменная крошка, но закашляться Энтони не успел. Удар от падения разом выбил из него весь воздух. Резкая боль и ощущение навалившегося сверху тела, обломки под ним содрогнулись. Ему показалось, что их сдавило прессом, что он превращается в бесформенную груду костей, сплавляясь с упавшим на него человеком. Вопреки этому давление почти сразу ослабло, и он почувствовал, что снова может дышать. Энтони слабо шевельнулся, в груди будто взорвалась бомба. Спазмы пронзали виски раскаленными иглами, и он потерял сознание.

Он пришел в себя уже в больнице, в отделении интенсивной терапии, смутно припоминая, что произошло. Медики говорили, что он единственный выживший после взрыва газовой трубы в жилом доме. Собственное чудесное спасение ничуть не радовало. Слова «единственный выживший» врезались в сознание, терзая изнутри. Кристи погибла. В те короткие моменты, когда он приходил в себя, мысль об этом не давала покоя.

Его перевели из реанимации в обычную палату. Сильное сотрясение мозга качало на волнах сомнительной адекватности. В один из таких моментов Энтони открыл глаза и увидел рядом с собой незнакомку, очень похожую на Кристи. Длинные темные локоны сменила короткая стрижка на искусственно высветленных прямых волосах, яркий макияж изменил черты практически до неузнаваемости. Кристи редко пользовалась косметикой, а сидевшая рядом с ним женщина больше напоминала подиумный вариант модели. Сначала он решил, что у него бред или галлюцинация, что он помешался и теперь видит её черты в каждой встречной женщине. Что такая претенциозная особа делает здесь?