— Рэйвен, — он даже говорил так, будто читал речь, — меня значительно больше интересует Кристи Коул целиком, а не её жалкая частица. Сэт Торнтон и Беатрис, которых именно вы потеряли где-то на просторах России, меня интересуют не меньше. Поэтому я задам всего один вопрос. Вы сможете быть мне полезны? Здесь и сейчас, и в будущем.

Его манера изъясняться на ломаном пафосном обескураживала. Рэйвен подумал, что если общаться с Вальтером целый день, то можно получить собственный мозг в виде ссохшегося куска серой, ни на что не годной дряни. Все получилось гораздо проще, чем он предполагал. Он выдержал пристальный взгляд Вальтера с напускным спокойствием, граничащим с растерянностью. Начни он оправдываться — и все потеряет.

— Она у меня в руках, а это значит, что скоро рядом нарисуются и Беатрис, и Торнтон. Настоящее имя Кристи Коул — Авелин, она дочь Беатрис.

«Не все же мне удивляться», — подумал Рэйвен, отрешенно наблюдая за тем, как Вальтер поспешно натягивает маску непроницаемости на свою изумленную древнюю физиономию. Оставлять его в живых Джордан не собирался, поэтому тайна Беатрис и её дочери умрет вместе с этим типом.

— А Торнтон? — поинтересовался Древний.

— А Торнтон по уши влюблен в Беатрис, — Джордану показалось странным, что после такой новости Вальтер ещё способен интересоваться профессором. Получив результаты его исследований и кровь измененной на руки, можно было расслабиться и пить коктейли, пока ученые проводят последние испытания.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Рэйвен, — в глазах Вальтера появился маниакальный блеск, он подался вперед и пальцами вцепился в журнальный столик так, что побелели костяшки. — Насколько сильно он к ней привязан?

В эти минуты он был ещё меньше похож на адекватного измененного, чем за все время их знакомства. Скорее, на зацикленного на идее психопата, вот только идея вызывала сомнения. Понятно, что он интересуется Торнтоном, но какого хрена его тревожат их с Беатрис постельные нежности?

— Достаточно, — равнодушно пожал плечами Джордан, — не имею ни малейшего понятия, рыдал ли профессор при расставании, но из того, что я увидел, он на ней помешался.

Рэйвен осекся, мысленно выругался и прикусил язык. Сам того не понимая, Вальтер спровоцировал тему, которая заставила его забыть об образе. Чертова Беатрис! Она умудряется пакостить даже находясь за тысячи миль от него.

Джордан бросил на него быстрый взгляд, и понял, что Вальтер не заметил ни смены его настроения, ни тона беседы. Он пребывал в своем мире и выглядел так, будто выиграл джек-пот или получил самый яркий за всю свою жизнь оргазм. Джордан мысленно передернул плечами и молча ждал, пока более чем странный тип вернется в реальность.

— Давайте так, Рэйвен, — Вальтер постучал костяшками по столу, — через три дня вы отзвонитесь мне, и сообщите, что у вас в руках Беатрис, её любимая дочь и Торнтон. Тогда наш дальнейший разговор будет иметь смысл.

Джордан сдержанно кивнул, скрывая радость. Он на верном пути. Все, что ему сейчас нужно — не отступать.

— Есть еще кое-что, — не позволил он закрыть разговор. — Девчонка ранена, и не протянет три дня. Человек, который охраняет ее, просит об одном маленьком одолжении.

Вальтер раздраженно посмотрел на него, поправил идеально лежащие густые вьющиеся волосы. Рэйвен даже знать не хотел, сколько его стилист извел на них геля.

— Вы же сказали, что она у вас?

— У моего коллеги, — уклончиво отозвался Джордан, — насколько я понял, в вашем проекте принимает участие его супруга, Хилари Стивенс. Ему нужны гарантии, что с ней ничего не случится. На таких условиях он оставит измененную в живых.

Рэйвен предполагал, что именно такой линии собирался придерживаться Джеймс. На самом деле он знал об этом парне не больше, чем о сидящем напротив. О самом Палаче, о том, на что он способен и зачем ему все это на самом деле.

Вальтер поморщился, как если бы речь шла о чем-то незначительном. У Рэйвена создалось впечатление, что Древнего интересуют исключительно Торнтон и Беатрис, все остальное не более чем фон. Он задумался бы на эту тему всерьез, если бы не абсурдность предположения. Очевидно, что они с Кроу уже говорили о судьбе Палача и его жены, поэтому Вальтер отреагировал подобным образом.

— Хилари Стивенс, помню. Я исключу её из эксперимента.

Вот так легко и просто? Вальтер либо гений, либо сумасшедший. Не исключено, что и первое, и второе.

— Вы понимаете, что гарантией того, что мы получим измененную живой, послужит только труп Стивенса? Мне избавиться от него?

— Вы совсем идиот? — раздраженно поинтересовался Вальтер, что совершенно не вязалось с образом напыщенного истерика. — Он же живая легенда. Приведите его ко мне!

Джордан заключил, что Древний решил разобрать Стивенса на запчасти, а собственный успех отметил уже в лифте, насвистывая себе под нос мелодию одного из культовых хитов Морриконе. Вальтер обязательно отправить кого-нибудь проследить, присматривать за ним и подчистить в случае чего.