Потом Хикс переоделся, собрал вещмешок и пошел в портовый лазарет записаться на обязательную флюорографию на раннее утро. Он собирался, предъявив назначение врача, вернуться пораньше утром, заехать через ближайшие к лазарету ворота, забрать пакет из урны, пока уборщики не вынесли ее, и выехать через те же ворота, спрятав пакет под крылом машины.

Обычно он прятал наркотик в одном из разбитых самолетов и забирал его на железнодорожной ветке, где их погружали на платформы, чтобы отправить на ремонтные заводы. Но он слышал, что теперь составы тщательно досматривали, а самолеты проверяли даже с собаками. Новый его план казался дерзким, но надежным.

На контрольном пункте по пути на автостоянку досматривали тщательно и деловито, хлеще, чем всегда. Благополучно пройдя проверку, он с трудом завел машину и поехал в центр города во флотское отделение ХСМЛ [37] .

Там он снял комнату и завалился на койку отдохнуть. Когда стемнело, он смог разглядеть глазок в двери, через который, как поговаривали, военная полиция следила за находящимся в увольнении личным составом, чтобы тот не пердолил друг друга в зад.

Нескончаемое, казалось, ожидание заставляло его нервничать. Предстояли долгие часы, не заполненные ничем, кроме тревоги, прежде чем можно будет идти за товаром; самодисциплина позволяла, а то и требовала легкого развлечения.

Выйдя на улицу, он увидел, что Окленд озарен светом фонарей, а небо над ними похоже на темно-синий мрамор. Даже в районе припортовых притонов и ночлежек стоял сильный запах эвкалиптов. Но ему было не до сантиментов.

В двух кварталах от ХСМЛ, на углу, располагался бар «Золотые ворота». Над боковой дверью вывеска: «ВИНО ПИВО ЗАКУСКИ — Клуб Моряков». В окне — прикрепленная к жалюзи картонка с объявлением: «Семь Полуобнаженных Танцовщиц».

Одно время в «Золотых воротах» подавали отличные итальянские блюда, к тому же стоившие гроши, а в глубине располагались бильярдные столы. Теперь бильярд исчез, а с ним и кухня; на их месте стояла огромная клетка с розовыми шестами, внутри которой под музыкальный автомат извивались девицы разного цвета кожи и сложения. С тех пор как установили клетку, публика и нравы в клубе сильно изменились. Сюда захаживали крутые психи, сбежавшие из лечебницы «Эгню», и нарывались на пригородную публику, норовившую нарваться на пролетарских, с мозолистыми кулаками, пидоров. Полно было агентов из всех, какие есть, агентств, негров со всей окраины, которые не развлекались, а обделывали свои делишки. Хозяином теперь был финн Алекс, раньше работавший тут барменом, а помогали ему три официантки с акульим взглядом.

Хикс вошел, думая потрепаться с Алексом, чтобы скоротать время, но теперь это было не то место, где можно потрепаться с приятелем. Оставалось только поддать как следует, чем он и занялся: двойной бурбон, потом бутылочка «Лакки-лагера», далее по циклу. Танцовщицы у шестов были возмутительно несексуальны, к тому же одна из них, похоже, была японка, что несколько шокировало Хикса. У него даже заныл вставной зуб с правой стороны.

Уже порядочно захмелевший, он пошел в туалет, вынул зуб, подержал его под струей холодной воды и протер чистым носовым платком. Это должно было помочь. Он вставил зуб обратно, помочился и торжественной походкой направился к бару. Чернокожие за одним из столиков смотрели на него, как студенты-медики на страдающего позорной болезнью обитателя богадельни.

Взгромоздившись на табурет у стойки, он заговорил с Алексом.

— Я чувствую себя ходячей парой зубов, — сказал он ему.

— Это значит, что ты пьян, — философски заметил Алекс. Для Алекса чуть ли не все означало, что человек пьян. — Как дошли?

— Хорошо, — сказал Хикс. — Хорошее было плавание.

— Как там, баб хватало?

Хикс оперся локтями о стойку и рыгнул.

— Хватало.

— Когда отправишься обратно?

— Как только смогу выползти отсюда. Хочу подкопить деньжат и взять отпуск. Съездить в Мексику.

— Мексика — это хорошо. Полно баб.

Хикс посмотрел на девиц в клетке.

— Ну и дерьмовым же стало это место, — сказал он Алексу. — Почему я должен глазеть на этих торчушек? Господи, уж лучше б ты сам вихлял задницей вместо них!

— У меня нет бикини, — ответил Алекс.

Хикс потянулся к нему через стойку и толкнул на витрину с бутылками.

— Зато у тебя титьки больше.

Алекс налил ему еще.

— Так когда, говоришь, едешь в Мексику?

— Я не сказал, что еду.

— Нет, сказал. Только что сказал.

— Мечтаю поехать, это да. Мечтаю.

— Давно видел Кули?

Кули подторговывал наркотиками, а заодно работал на плавучем кране и уволился, когда заболел шизофренией. Хикс отхлебнул пива и щелкнул ногтем по вставному зубу.

— Кули?

— Ты знаешь Кули, — сказал Алекс. — Часто здесь выпивал с ним.

— А, да, — вспомнил Хикс и вопросительно посмотрел на Алекса. — Еще бы! Знаю.

— Я слышал, он уехал в Мексику.

— Да ну?