Прежде всего, ей хотелось навсегда избавить Диму от чувства вины за смерть близких. Она понимала, насколько тяжело жить с подобным грузом на душе, и решила сделать все возможное, чтобы ее любимому не нужно было всю оставшуюся жизнь мучиться угрызениями совести. А путь к этой цели был только один — внушить ему, что его собственные воспоминания об аварии и особенно о том, что ей предшествовало, не имеют ничего общего с реальностью. Это лишь часть последующего бреда, вызванного черепно-мозговой травмой, не более. Плюс — плод его воображения, поскольку он, стремясь преодолеть последствия амнезии, но еще не полностью восстановившись после аварии, попытался восполнить пробелы в памяти. И вышло это не совсем удачно. Так часто бывает, когда человек, переживая трагедию, сам у себя вызывает незаслуженное чувство вины — и кому как не Дмитрию, опытному психиатру, об этом не знать.

Ну и, конечно, что греха таить, Полина преследовала и еще одну, в общем-то, корыстную цель. Ей хотелось, чтобы вместе с травмирующими мыслями об аварии из памяти Димы по возможности стерлись и другие воспоминания о семье. И вместо того чтобы горевать о прошлом, он стал бы жить настоящим и будущим. Начать новую жизнь. Жизнь с ней. Не то чтобы совсем с чистого листа, но, скажем так, без лишнего балласта. И уж тем более без груза ненужных переживаний, которые могли повиснуть на нем, точно камень на шее, и запросто утянуть на дно.

Как ученый, Полина занималась именно влиянием на память разного рода воздействий во время психиатрического лечения — как химических средств, так и нелекарственных методов. В разработанной ею специально для Дмитрия схеме она делала основной акцент на психотерапевтические методики, но и роль лекарственного воздействия в ней также была очень важна. Будучи опытным врачом, Полина осознавала всю опасность своей задумки и старалась быть начеку вдвойне и даже втройне, поскольку малейшая ее ошибка могла стать фатальной. На свой страх и риск, не посоветовавшись ни с кем, она прописала своему пациенту препараты, которые должны были со временем полностью убрать из памяти Димы львиную долю негативных воспоминаний. И постоянно держала руку на пульсе, отслеживая малейшие изменения в состоянии Дмитрия, панически боясь упустить какой-нибудь важный сигнал, который на первый взгляд мог показаться пустяком, а на самом деле оказался бы симптомом чего-то необратимого.

В ее отчетах и прочей рабочей документации, разумеется, не было и намека на истинную цель лечения. Официально Дмитрий Щеголев проходил курс реабилитации после черепно-мозговой травмы вследствие аварии и стресса, вызванного гибелью семьи, плюс лечился от алкогольной зависимости, которая, что греха таить, у него действительно присутствовала. Единственным человеком, кого Полина посвятила в свои истинные планы, и то не полностью, была Наташа. Но реакция подруги была весьма противоречивой. С одной стороны, Наталья была согласна с намерением Полины помочь любимому человеку. Но с другой стороны, она очень боялась возможных последствий. Помимо нравоучительных и банальных в своей очевидности тирад в стиле «Ах, человеческая психика — такая хрупкая вещь, а первая заповедь врача — не навреди!», Наташа постоянно уповала на то, что воспоминания, наравне с мыслями и эмоциями — это нечто вроде личной собственности человека, и покушаться на них неэтично.

Первое время Полина прислушивалась к ее словам, но все-таки не сочла их настолько убедительными, чтобы изменить свою позицию. Затем она стала пропускать Наташины речи мимо ушей, а потом и вовсе раз и навсегда пресекла эти разговоры. И под конец задумалась о том, что их дружба с Наташей, скорее всего, уже катится к закату. Что неудивительно — практически любые отношения со временем себя изживают. Люди меняются, и не всегда в лучшую сторону. Наташка, например, с годами стала еще прямолинейней, чем в юности.

А вот изменения, происходящие с Дмитрием, радовали Полину значительно больше. Заторможенность, ригидность нервных процессов и прочие неприятные последствия курса успокоительных препаратов, которые Дима вынужденно принимал в больнице, со временем стали проходить, хотя и не так быстро, как хотелось Полине. Но все-таки к ней постепенно возвращался ее прежний Дима. И, что делало ее особенно счастливой — Дима, почти не обремененный чувством вины и негативными переживаниями. Похоже, ее задумка все-таки удалась.

Ровно в шесть электронный будильник заиграл бодрый марш. Это было обычное время для Дмитрия, он просыпался так и в будни, и в выходные и уже не помнил, что когда-то было иначе. Деловой человек, чей жизненный график расписан не просто по часам, а строго по минутам, не может позволить себе долго валяться в постели, для него это слишком большая роскошь. Тут либо — либо. Либо ты отдыхаешь и балуешь себя, но при этом ничего не успеваешь и, как следствие, ничего не достигаешь — либо добиваешься всего, но ценой неимоверных усилий, вертясь как белка в колесе, постоянно находясь в состоянии вечного напряжения и на грани стресса. Промежуточных вариантов нет. Современная жизнь диктует очень жесткие условия. Стоит хоть на миг остановиться или даже просто сбавить темп — и все, пиши пропало. В один момент можно потерять все, что кровью и потом заработал за много лет тяжелого труда.

А терять было что, в этом мог убедиться каждый, кто окинул бы взглядом комнату, в которой проснулся Дмитрий. Фотографии квартиры, где Дима жил вот уже третий год — собственных апартаментов в элитном жилищном комплексе, этаком маленьком городке для избранных, расположившемся внутри мегаполиса, могли бы украсить собой глянцевые страницы лучших мировых журналов, посвященных дизайну интерьеров. Все здесь, от итальянской мебели и огромной плазменной панели с функцией 3D-изображения до мельчайших деталей, таких как стаканчик для ручек на письменном столе или держатель для полотенца в ванной, было идеально подобрано и выдержано в едином стиле хай-тек. Дмитрий всегда мечтал именно о такой квартире — строгая черно-белая гамма, никаких безвкусных украшений и излишеств, вещей минимум, но все функционально и максимально удобно. Однако долгое время подобное жилье могло оставаться лишь мечтой, настолько недостижимой, что он к ней даже не стремился. Ведь еще каких-то лет восемь-десять назад он и представить себе не мог, что его жизнь изменится самым неожиданным образом…