Шрифт:
— Получается так, — согласился Дмитрий и подозвал официанта: — Будьте добры, счет, пожалуйста.
В тот вечер он вернулся домой раньше обычного и решил посвятить неожиданно появившийся свободный час работе над собой. Аутотренинг, релаксацию, различные тренировочные техники — все это Дмитрий и раньше использовал для того, чтобы поддерживать себя в форме, а после событий последних месяцев восстановление формы стало для него просто потребностью. Он сам не понимал, что с ним творится. Казалось бы, осознание того, что он явился причиной аварии, трагедии, произошедшей с Надей, и, что самое главное, гибели Кристинки, должно было стать для него шоком, вызвать жуткие муки совести… Но ничего подобного с ним не случилось. У него было такое чувство, будто ужасное открытие поступило к нему исключительно в мозг и записалось там абстрактно, знаково, как записываются единицы и нули в память компьютера, но дальше, на уровень эмоций, ощущений, переживаний, не проникло. В сознании будто бы стоял некий блок, непроходимая граница, отделяющая сферу разума от сферы души. К удивлению Дмитрия, эмоциональный отклик в нем рождали только отдельные, в большинстве своем не столь уж важные детали. Например, в глубине души он злился на Полину, которая, оказывается, тайком потащилась следом за ним на юг. Такой вот пустяк отчего-то будил в нем и досаду, и негодование — но при этом мысль, что виновником всей трагедии стал он сам, не вызывала никакой реакции.
«То, что произошло, ужасно, — говорил себе Дима. — Но Кристинку, как это ни печально, уже не вернуть. А вот Надя… Необходимо понять, что она хочет сказать этим своим возвращением из небытия. Если открыть мне всю правду и заставить мучиться чувством вины, то почему она молчала столько лет? А может… Может, все наоборот? Может, она простила меня и пытается дать знать об этом? Нет, надо ее разыскать, это просто необходимо! А раз так — пора за работу».
И Дима занялся упражнениями, среди которых был и метод погружения в собственное подсознание посредством ассоциаций. В качестве отправной точки он выбрал недавно увиденный мемориал «Журавли». Еще тогда, в Саратове, Диме показалось, что с этим образом или словом у него связано какое-то воспоминание, но что именно это было, он так и не понял. Он только помнил, это как-то связано с Надей. А раз так, необходимо было обязательно проверить этот след, даже если он вновь ни к чему не приведет.
Приняв удобную позу и расслабившись, Дима закрыл глаза и мысленно увидел перед собой каменную стелу и укрепленные на ней фигуры летящих птиц. Сразу же за этим образом потянулась цепь свежих ассоциаций — медсестра Светлана, ее рассказ, его собственные переживания во время ее монолога. Заставив себя абстрагироваться от зрительного воспоминания, Дима открыл глаза, сфокусировал взгляд на гладком фоне стены и несколько раз произнес вслух: «Журавли».
Это тотчас направило мысли и чувства в другое русло. Почему-то вдруг стало зябко, точно от мороза, затем появилось странное ощущение холода в ладонях, точно он лепил снежок голыми руками. Вспомнился скрип снега под ногами, чей-то юный веселый смех, треск весело горящих в печи поленьев… А потом перед глазами внезапно возник образ кудрявой девичьей головки. Девушка смеялась, обнажая крупные ровные зубы, в ее волосах блестели снежинки, и Дима почти сразу же вспомнил, кто пришел ему на ум — Лариса Широкова, его сокурсница. Точно, Ларка! А почему журавли? Да потому что у Ларки была дача в поселке с таким названием. Именно там, на этой даче, они и переспали первый раз с Надей, после чего Надя забеременела Кристинкой. И как раз Лара сообщила ему, Дмитрию, об этом, без нее он бы ничего так и не узнал, сама Надя молчала, как партизан… А Лара пришла на выручку подруге. Тогда, в студенческие годы, они с Надюшкой были очень дружны… А потом? Потом их пути разошлись. Интересно, почему? Они не ссорились, это точно… Ах, ну да, конечно! Лара же вышла замуж и переехала в другой город. Надюшка еще моталась к ней на свадьбу, а он с ней не поехал, потому что у него как раз в эти дни шла подготовка к международной конференции… Ну, и плюс завелась очередная новая пассия. Про которую Надя, конечно, не знала, но все равно на него обиделась.
Интересно, а могла ли Надя поехать из больницы к Ларке? Этот вопрос так заинтересовал Диму, он никак не мог найти на него ответ. Не исключено, что и могла… А раз так, нужно было разыскать Лару, и чем скорее, тем лучше.
Дмитрий рывком подскочил с кресла, зажег свет, отыскал свой ноутбук, включил его, вышел в Интернет, торопливо, путая буквы, набрал в поисковой строке имя и фамилию Лары. И, как это нередко случается, поиски вскоре привели его в социальные сети — этот своеобразный Рим современного человека, гораздо чаще путешествующего по Интернету, чем по настоящим, реальным дорогам. Диме повезло — Лариса оказалась активным пользователем популярной социальной сети, причем посещала свою страницу совсем недавно.
«Привет! Это Дима Щеголев, помнишь меня?» — написал он в поле для сообщений и нажал кнопку «Отправить». Ответ пришел очень быстро, меньше, чем через десять минут. «Привет, — писала Лариса. — Да, конечно, я помню тебя. Как дела? Я что-то за это время ничего о тебе не слышала. Говорили, что ты вообще за границу уехал».
Еще некоторое время они продолжали обмениваться коротенькими сообщениями, вкратце рассказывая друг другу основную информацию о себе. Дима написал, что переехал в Москву, получил второе образование, работает по специальности и в целом доволен жизнью. Лара оказалась более словоохотливой, она поведала, что живет в Магнитогорске, что замужем за журналистом, что почти сменила профессию, выучилась, следом за мужем, писать статьи и теперь ведет рубрики на нескольких медицинских и фармакологических сайтах, работает дома, что очень удобно, и неплохо зарабатывает. У нее двое детей, девочка и мальчик, дочка с четырех лет занимается фигурным катанием, а мальчика ничего в этой жизни не интересует, кроме новейших технологий, но зато в компьютерах и разных современных гаджетах он просто ас… Дима проглядывал эти сообщения наскоро, по диагонали, и отвечал на них только из вежливости, ему было интересно совсем другое. Наконец, он решил, что уже можно будет задать столь беспокоящий его вопрос, и напечатал:
«Ты знаешь что-нибудь о Наде?»
«В каком смысле?» — откликнулась Ларка.
«В прямом. Я ничего не слышал о ней с мая 2003 года».
Ответ пришел незамедлительно:
«Ты серьезно? Я в шоке. Нет, ты правда ничего не знаешь?»
Это сообщение очень разозлило Диму. Да что ж за народ такой эти женщины, почему они никогда ничего не могут сказать толком!
«Не знаю, но хотел бы знать», — написал он.
И вскоре увидел на экране новое сообщение:
«Знаешь, что? Дай мне тогда свой номер скайпа или мобильника. Это серьезный разговор».
— Ну? И что же она тебе сказала? — торопила его Полина.
— Погоди… — Дима помотал головой. — Дай мне немного собраться с мыслями. Я до сих пор не могу прийти в себя…
На этот раз они встретились не в ресторане, а просто на шоссе, неподалеку от него. «Russian Style» был еще закрыт по причине раннего времени — едва минуло восемь часов утра, но ни Дмитрий, ни Полина не захотели дожидаться дня. Накануне Дима говорил с Ларкой по скайпу почти до половины второго, а расставшись с ней, сразу отправил эсэмэску Полине. Та перезвонила мгновенно, несмотря на глубокую ночь, и договорилась с ним о встрече перед работой.
«Я сейчас, к сожалению, не могу долго разговаривать, — звучал в трубке ее голос. — Муж дома и не поймет. Давай пересечемся завтра, прямо с раннего утра».
И вот теперь, остановившись прямо на обочине дороги, Дмитрий делился с ней полученными новостями.
— В общем, ты была права. Почти во всем, — говорить Диме было трудно, он все еще никак не мог опомниться. — Тогда, в две тысячи третьем, Надя действительно поехала из больницы прямо к подруге. К Ларисе, в Магнитогорск. Свалилась как снег на голову.