— Сама — о самой себ?

— Нтъ, не совсмъ такъ. Я спрашивалъ, а она отвчала.

— Это божественно! Можетъ быть, ты освдомился объ ея политическихъ убжденіяхъ?

— Разумется, — она демократка, а ея мужъ — республиканецъ.

— Ея мужъ! Разв этотъ ребенокъ замужемъ?

— Она совсмъ не ребенокъ; она давно замужемъ, а господинъ, который сидитъ съ ней рядомъ, — ея мужъ.

— У ней есть дти?

— Понятно! Семь съ половиной!

— Что за чепуха!

— Нисколько, это — сущая истина. Она мн сама сказала.

— Но какъ же… семь съ половиной… при чемъ тутъ половина?

— Это отъ перваго брака… Пасынокъ всегда считается за половину.

— Отъ перваго брака? Разв она уже была замужемъ?

— Еще бы! три раза, это ея четвертый мужъ.

— Не врю ни одному слову! невозможность очевидна. Этотъ мальчикъ ея братъ?

— Нтъ, это ея самый младшій сынъ. Онъ моложе, чмъ выглядитъ: ему всего 11 1/2 лтъ.

— Все это положительно абсурдъ! А впрочемъ, дло представляется совершенно яснымъ: они сразу поняли, кого имютъ передъ собою, и дурачили тебя для собственнаго развлеченія. Я очень радъ, что остался въ сторон во всей этой комедіи; по крайней мр, они не имютъ основаній предполагать, что оба мы изъ одного и того же тста. Они еще долго пробудутъ здсь?

— Нтъ, передъ обдомъ они уже узжаютъ.

— Я знаю одного человка, который сердечно радъ этому. Откуда ты знаешь это? Ты ихъ, вроятно, спросилъ объ этомъ?

— Нтъ, въ начал я только спросилъ объ ихъ планахъ вообще и они мн тогда сказали, что хотли бы остаться здсь еще недлю и предпринять прогулки по окрестностямъ. Но въ конц нашего разговора я имъ далъ понять, что мы съ тобой не прочь сопровождать ихъ въ этихъ прогулкахъ и предложилъ сейчасъ же привести тебя и представить имъ. Но они какъ будто колебались одну минуту, а потомъ спросили: можетъ быть, ты изъ того же учрежденія, откуда и я? Когда я подтвердилъ это, то они замтили, что предполагали другое и выразили желаніе немедленно отправиться въ Сибирь навстить одного своего больного родственника.

— Это — дипломъ твоей глупости! До такихъ способовъ никто еще никогда не доходилъ. Если ты умрешь раньше меня, то я общаю соорудить теб памятникъ изъ ослиныхъ головъ вышиною въ Страсбургскій соборъ. Такъ они интересовались узнать, изъ того же-ли я учрежденія, откуда и ты? Какое учрежденіе они подразумевали?

— Я не знаю; мн не пришло въ голову спросить ихъ объ этомъ.

— За то я знаю! Они подразумвали сумасшедшій домъ, колонію для умалишенныхъ. И теперь они обоихъ насъ считаютъ за помшанныхъ. Вотъ видишь, что ты надлалъ! И теб не стыдно?

— А чего же мн стыдиться? Душа моя не помышляла ни о чемъ зломъ… Въ чемъ мой грхъ? Это очень милые люди и я имъ, кажется, очень понравился.

Гаррисъ сдлалъ еще нсколько рзкихъ замчаній, а затмъ удалился къ себ въ номеръ, съ цлью, какъ онъ сказалъ, разломать тамъ въ дребезги вс столы и стулья. У него удивительно холерическій темпераментъ: самая малость выводитъ его изъ себя.

Передъ молодой дамой я попалъ въ просакъ, но, одурачивъ Гарриса, я отомстилъ за себя. Всегда нужно какъ можно скорй сорвать на комъ-нибудь сердце, — иначе раненое мсто заживаетъ слишкомъ медленно.

1896