Это дало моему симбионту время для того, чтобы ввести обезболивающее в места ударов по кистям. Я подхватил два меча, лежавших возле трупов, и вновь встал на пути горцев разящей намертво мельницей. Постепенно отступив ещё на пару шагов, я приноровился к мечам и через минуту ожесточённого боя даже собрался немного продвинуться вперёд.

Вот тут один из врагов и нанёс коварный выпад из гущи своих соплеменников. Самоубийственный выпад, потому как в его финале один из моих мечей раскроил горцу затылок. Враг нырял рыбкой, со всего замаха нанося мне удар по ноге моим мачете, который я выронил совсем недавно!

Удар пришёлся чуть выше ступни. Прямо по кости. Разрубить всё и вся на свете не дала ткань и уплотнители скафандра. Но в том месте не было больше ничего, Бульке и так не хватало своей плоти для защиты верхней части моего тела.

И кость хрустнула.

Боль оказалась настолько резкой, что я, наверное, на мгновение потерял сознание. Хотя и продолжал орать, словно дикий зверь. Тарас мельком взглянул на меня и выступил вперед, закрывая меня собой. Бой продолжался.

Но варвар не шёл ни в какое сравнение со мной в искусстве боя с мечами. Да и непробиваемая ткань скафандра не защищала его тело. О таком чуде, как риптон, мой знакомый вообще понятия не имел. Так что я понял: долго он не продержится. Горцы продолжали напирать…

Прыгая на одной ноге и придерживаясь за стену, я отступал вниз, в малую пещеру с рекой. Боль мне Булька унял, но встать на раненую ногу запрещал категорически:

«Ты не просто упадёшь, а окончательно повредишь все ткани вокруг перелома! – бил он мне по сознанию ценными указаниями. – И тогда будет десятикратно хуже! А чтобы сделать операцию, надо снять скафандр!»

«Так что прикажешь делать? Не сдаваться же?»

«Ни в коем случае! Съедят! Есть только один выход: прыгай в реку! Куда-нибудь да вынесет, а там и помощь подоспеет».

Я посмотрел на отступавшего ко мне спиной Тараса и сказал:

– Он плавать не умеет…

«Надень ему на голову дайенский шарик! Потом одной рукой будешь держать его за пояс, а второй за шею. А всё остальное я отрегулирую!»

Хороший совет! Это изобретение дайенцев позволяло арестованному дышать, но лишало возможности видеть, слышать и говорить. Снять его без кодового слова было невозможно, при попытке освобождения острые ядовитые струны впивались в лицо, вызывая быструю смерть. Шарик действовал только пять часов. Если его за это время не снимали, то в зависимости от заданной команды: «смерть» или «жизнь», он либо умерщвлял пленника, либо отпускал голову жертвы. Я мог его настроить на защиту головы Тараса от ударов, а риптон своей плотью, обвившейся вокруг шеи варвара, не допустит проникновения внутрь воды.

Теперь нужно было отогнать толпу горцев от Тараса. Это можно сделать с помощью огнестрельного оружия. Пусть оно и маломощное, и всего с двенадцатью патронами, но для задуманного должно хватить.

Допрыгав до бурлящей воды, я достал дайенский шарик, ввел нужную программу и бережно надел на воткнутый между камнями меч. Затем крикнул боевому товарищу, направив свет фонаря ему в спину:

– Тарас! Как только скомандую бежать, разворачивайся и мчись ко мне. А я буду стрелять по горцам! Итак… беги!

Варвар тут же отпрыгнул назад, разворачиваясь на лету, и рванул ко мне. А я уже стрелял чуть ли не очередью.

Стрелок я отличный. Без ложной скромности могу утверждать, что чуть ли не самый лучший в Оилтонской империи. Проверено временем, событиями и теми самонадеянными убийцами, которые пытались со мной посоревноваться в меткости.

Так и тут, ни одна пулька не прошла мимо цели. Причем цели были маленькие: расширенные от злобы глаза горцев. Двенадцать тел упали, а остальные горцы замерли на месте. Задержка получилась недолгой, но нам хватило.

Прежде чем надеть на голову Тарасу дайенский шарик, я сказал:

– Это спасёт твою голову от ударов и от воды. – Поднял капюшон своего скафандра и герметизировал забрало. – Вперед!

Схватив гиганта за пояс, я вместе с ним бросился в бурлящую воду. И поток понес нас сквозь подземные толщи.

Нас крутило и болтало, пока не вынесло в огромную пещеру, заполненную водой. Тут течение явно ослабло, и я сумел нащупать здоровой ногой дно. В пещере царило некое странное свечение, словно светился сам воздух. Мы с Тарасом, разгребая руками воду, добрались до стены, и я помог соратнику снять шарик с головы:

– Ну как? Не задохнулся?

– Все в порядке, – ответил Тарас, осматриваясь.

– Пошли выход искать, вон там какое-то ответвление. Держись сзади и меня придерживай в случае чего, а я впереди… медленно… ногу нельзя нагружать, сломана…

Так мы и тронулись в путь, прижимаясь порой к стене и стараясь, чтобы течение нас не оторвало.

Далеко идти не пришлось. Заливчик оказался освещенным ещё лучше, чем пещера. Свет проникал сюда сквозь щели высоко в стене и что-то мне очень напоминал. Я напряг извилины и вспомнил: