Лина молча села в кресло рядом с понтификом и приготовилась слушать.

– Мне нужна твоя помощь, девушка, - голос у мужчины оказался низким и грубым, с чуть заметной хрипотцой, - Точнее, мне нужна помощь твоего дара.

Лина перевела встревоженный взгляд на понтифика, тот лишь сжал ее плечо, заставляя слушать дальше.

– У меня есть родственница, очень дальняя племянница. Единственная, оставшаяся в живых из всего моего рода. Как ты понимаешь, мне она очень дорога. Вчера девочка попала в аварию и весь сегодняшний день провела в реанимации. Даже моя кровь ее не спасает. Врачи говорят, что шансов нет, - он судорожно вздохнул, - Мне нужно знать, действительно ли это так, и если да, то…

– То?

– То я тогда распоряжусь о ее отключении от аппаратуры, - глухо проговорил Палач, опустив голову.

Лина глянула на Марка. Тот, сжав губы, наблюдал за своим другом, искренне ему сочувствуя.

– Ты сможешь помочь?
– тихо спросил он у девушки.

– Не знаю, - честно призналась она и уже громче, для Дитриха, проговорила, - Я готова попробовать, но я не знаю, получиться ли.

Дитрих с надеждой глянул на девушку и встал.

– Тогда не стоит откладывать, едем немедленно.

Он стремительно вышел из кабинета. Марк остановил девушку у двери.

– Лина, никакой самодеятельности. Приехали, ты проверила вероятности, сказала итог Дитриху, и уехали. Поняла?

Девушка кивнула головой.

– Никакой самодеятельности!
– с угрозой повторил понтифик.

– Да поняла я, поняла!
– раздраженно дернула плечом девушка, мысленно готовясь к неприятной работе, - Приехала, проверила, уехала.

– Умница!
– он поцеловал девушку в затылок и закрыл за ней дверь кабинета.

В этой больнице Лина уже была. Именно тут зимой она проходила полный медосмотр. Длинные светлые коридоры, медперсонал в голубой униформе, снующий по своим рабочим делам. Первый этаж отдан под приемное отделение и кабинеты консультаций врачей, стационар находился этажами выше, разделенный на отделения. Все как в самой обычной больнице. Если не считать уважительных поклонов в сторону высших, шедших вместе с Алиной.

Многие встречали понтифика и его палача настороженно, но еще больше взглядов получала девушка, пришедшая в эту больницу в такой нестандартной для смертных компании.

Дитрих провел понтифика и его спутницу за собой на третий этаж в отделение реанимации. В нужной палате стояла одна кровать, лежащая на ней молодая девушка, опутанная проводами капельниц и аппаратуры, казалась очень хрупкой и трогательно беспомощной.

К палате уже спешил лечащий врач, смертный. Он поприветствовал Палача, с уважением склонился перед понтификом и с неудовольствием посмотрел на Лину. Если против присутствия понтифика он не смел возражать, то незнакомая смертная, судя по всему далеко не медик, ему категорически не нравилась. Тем более в реанимации, куда доступ посторонним строго запрещен. О чем он сразу же и сообщил посетителям.

– Мы пришли по важному делу, доктор Мамонтов, - вежливо, но категорично ответил Марк, выпроваживая его из палаты, - Нам не нужно мешать.

Лина оглядела девушку. Да, она на самом деле выглядела умирающей: бледная кожа, сухие губы, безжизненный вид. О том, что пациентка еще жива, говорила лишь едва поднимающаяся грудь при вздохе, да мигающая зелеными светодиодами аппаратура.

Ткущая закрыла глаза, сконцентрировалась и попыталась прочесть судьбу девушки. Никаких вероятностей, ни основных, ни вторичных, линия судьбы прямая как палка. Впереди только смерть.

Лина недоверчиво покачала головой, подошла ближе к девушке.

– Как ее зовут?
– тихо спросила у Дитриха.

– Миа.

Лина аккуратно дотронулась до пальцев девушки, стараясь не задеть иглы капельницы, закрыла глаза и мысленно позвала ту по имени, стараясь как можно глубже пробраться в её вероятности. Быть может их не видно из-за состояния больной? Ничего. Даже с прямым контактом все равно ничего. Смерть. Одна единственная судьба, которая заканчивается смертью.

Лина открыла глаза, покосилась на Дитриха. Тот стоял рядом с ней и напряженно ждал ее ответа.

Девушка огорченно покачала головой. Жить Миа не будет.

Дитрих горестно вздохнул, погладил племянницу по голове и вышел из палаты.

…

В машине была тоскливая тишина. Дитрих ехал вместе с водителем, Марк и Лина - на заднем сидении.

– Знаешь, никогда не видела такого, - задумчиво проговорила девушка, глядя в окно, - Конечно, у меня опыта очень мало, но чтобы у человека не было никаких вероятностей вообще…

– А Авраам Моисеевич что-то говорил об этом?
– поинтересовался Марк.