Ф-94 «старфайр» — хотя и двухместный, но самый легкий из всех применявшихся в Корее американских истребителей. Он был создан на базе учебно-тренировочного самолета Т-33, был прост в пилотаже, но, ввиду ограниченности внутренних баков, маневренность и скорость машины ограничивали огромные наружные топливные баки (от 570 до 873 литров каждый), подвешивавшиеся на концах крыльев этой машины.

Советские летчики заявили о сбитии всего 13 Ф-94. Самолет этот — одна из самых редких жертв на счетах советских асов.

29 июля, когда облачность немного рассеялась, американцы решились провести налет на позиции северокорейских войск. В бой с «сейбрами» в 11.06 вылетели летчики 17-го ИАП 303-й дивизии, а через 10 минут Кожедуб послал в район боя 16 МиГ-15 176-го гвардейского полка под командованием командира полка Вишнякова. После получасового боя все советские летчики вернулись на свой аэродром, доложив о четырех воздушных победах: 3 сбитых самолета было записано летчикам 17-го ИАП (2 — Шулеву и 1 — Артемченко), 1 «сейбр», сбитый с 400 метров, — гвардии капитану Крамаренко из 176-го гвардейского авиаполка.

В сентябре погода в значительной степени улучшилась, гораздо более активно стала работать и авиация. Первый крупный осенний бой состоялся 2 сентября, когда летчикам 303-й авиадивизии было записано сразу 9 сбитых «сейбров»! Тяжелые потери понесли в бою и советские летчики: были сбиты и погибли ведомые гвардии старшего лейтенанта Л.К. Щукина и гвардии капитана Д.И. Тарасова — гвардии старшие лейтенанты В.С. Акатов и С.Т. Колпиков.

Крупный бой состоялся 9 сентября, когда в воздушном сражении участвовали все пять полков двух советских дивизий во главе со вновь назначенным командиром 64-го авиакорпуса генерал-майором Г.А. Лобовым и командиром 303-й истребительной дивизии подполковником А.С. Куманичкиным.

Сражение, где с обеих сторон участвовало до 200 самолетов, представляло удивительную и захватывающую картину. Оно распалось на противостояния пар, четверок и восьмерок. Те, кто наблюдал за ним с земли, до рези в глазах вглядывались в мятущиеся тени самолетов, удивлялись тому, как вдруг ослабевает, а порой и вовсе исчезает его закрученная пружина, чтобы потом вновь сжаться и расправиться.

«Иногда управлять боем с земли было исключительно трудно, — вспоминал Кожедуб. — Казалось, что не хватает именно твоей пары, что вот ее место, вот где нужно нанести удар, может быть, даже просто показать, имитировать атаку, и бой потечет в нужном направлении. И забывались уже все данные обещания о том, что не буду летать, и, помимо воли, выстраивалась в голове логика последних земных шагов… Но сдерживающая сила моего замполита Николая Васильевича Петухова была могучей. Он словно чувствовал то, что творилось в моей душе, и порой отвлекал, а порой просто сдерживал, чуть ли не держал за рукав кителя».

По результатам большого воздушного боя 9 сентября 1951 года летчикам «кожедубовской» дивизии было записано 4 сбитых «сейбра». Еще 3 сбитых машины этого типа записали на счет летчиков 303-й авиадивизии, одного «шута» — Ф-80 записал на свой счет командир корпуса генерал-майор авиации Г.А. Лобов.

В бою был сбит МиГ-15 летчика 196-го полка старшего лейтенанта Андрушко. Летчик сумел катапультироваться из подбитого самолета, при приземлении получил травмы и попал в госпиталь.

10 сентября состоялись два воздушных боя. Летчики 303-й дивизии записали на свой счет 5 «сейбров» и 5 «крестов» — «тандерджетов». 2 самолета Ф-80, сбитых в двух боях, записал на свой счет комэск 176-го гвардейского авиаполка гвардии капитан Г.И. Гесь.

11 сентября вновь состоялось несколько боев. В первых двух боях 3 «креста» — Ф-84 записал на свой счет капитан М.С. Пономарев, 1 — старший лейтенант Н. Волков из 17-го ИАП. В следующем бою летчики 303-й авиадивизии сбили трех «шутов», одного из них атакой с короткой, в 150 метров, дистанции сбил командир дивизии Герой Советского Союза подполковник А.С. Куманичкин. Победа комдива была достоверной: обломками сбитого самолета был существенно поврежден самолет его ведомого, лейтенанта Божко. Летчику пришлось катапультироваться, и через два дня он вернулся в полк.

Иван Никитович, узнав о победе фронтового друга, прихватил бутылочку и поздним вечером поздравил его.

12 сентября 1951 года прошло еще несколько больших напряженных боев. Против 150 самолетов противника Лобов поднял 80 «мигов», и сам в составе шестерки отправился в боевой вылет. Между Анею и Пхеньяном «сейбров» отсекали летчики 303-й авиадивизии, а летчики 176-го гвардейского и 196-го полков по замыслу Кожедуба атаковали штурмующих «шутов» на малых высотах. Летчикам 324-й дивизии в этом бою были засчитаны сбитыми 9 Ф-80 (Кравцов, Сучков — 2, Крамаренко, Гоголев, Рыжков, Шеламонов, Бокач, Иванов), еще один «шут» был записан летчику 523-го полка старшему лейтенанту И.А. Зыкову и один — командиру корпуса генералу Г.А. Лобову. Атаки «шутинг старое» советскими истребителями на небольшой высоте означали и высокую достоверность заявленных побед (на 9 сбитых из 11 были получены подтверждения от северокорейской полиции). Несколько дней побитые американцы практически не проводили налетов, вернувшись к активным действиям только 19 сентября.

Бои 12 сентября советские летчики провели без потерь. Повреждения в бою получил только «миг» майора А.С. Митусова, успешно приземлившегося на аньдунском аэродроме. Свидетелями побед, одержанных в этот день советскими летчиками, стали тысячи корейских и китайских солдат (бой проходил с 16.22 до 17.16). Народная молва увеличила число сбитых американцев в несколько раз, и на северной стороне корейского фронта в течение нескольких дней царило радостное воодушевление.

В эти дни вождь китайского народа Председатель правительства КНР Мао Цзэдун прислал приветственную телеграмму генерал-полковнику авиации С.А. Красовскому, в которой дал высокую оценку «блестящим победам, одержанным советской авиацией и зенитной артиллерией, которые в течение восьми дней, с 6-го по 13-е сентября с. г., в боях сбили 49 вражеских самолетов и подбили 8 самолетов противника».