— Я этого не делала! — я повернулась, чтобы встать лицом к толпе, затем развернулась к Дали. — Я была на лошади в реальности, когда линия стала пропускать магию.

Ку’Сокс встал.

— Значит, ты признаешь, что линия протекает? И ты никому об этом не говорила?

Ал уронил голову на руки, и мне было жаль, что я не удержала язык за зубами.

— Не совсем, — сказала я, затем мне пришлось повысить голос, потому что они все начали говорить. — Я пыталась исправить это до того, как кто-нибудь заметит!

Ал встал натянуто рядом со мной, он волновался, и, возможно, только я могла это видеть.

— Теперь ты замолчишь? — выдохнул он, грубо поворачивая меня, чтобы я оказалась лицом к Тритон и Дали.

— Но это он сделал!

— Но ты не можешь это доказать! — Ал передразнил мой плаксивый тон.

— Он украл выживших детей с синдромом Розвуда, и похитил заложников, чтобы вынудить моего освобожденного фамилиара сделать эффект от лечения постоянным! — прокричала я. — Разве это не странно? — Но всем было все равно.

— Ты закончила? — пробормотал Ал, жестко выпрямляясь, когда столкнулся лицом к лицу с Тритон и Дали.

Выглядя связанным по рукам и ногам, Дали встал, поднял руки, чтобы успокоить их.

— Рэйчел, поскольку это твоя линия и ты — единственный демон, который может выжить и без безвременья, мы, ясное дело, обеспокоены, что твое намерение состоит в том, чтобы уничтожить нас и безвременье.

Мое поспешное протестующее дыхание было выбито, когда Ал ткнул меня под ребра, чтобы я молчала.

— Поскольку я сожалею о своем решении, — сказал Дали, двигаясь вперед, чтобы встать между нами, — моя рекомендация: если Рэйчел признает, что она не может сбалансировать линию, то тогда, возможно, ее смерть — лучший способ гарантировать наше длительное существование.

Я не могла говорить. Они не серьезно, да? Ку’Сокс что-то сделал. Я знала это по его самодовольному выражению лица, когда он слушал демонов, призывающих пролить мою кровь. Стоя там, мое сердце колотилось, и я попятилась к Алу. Они не могли. Я ничего не сделала!

Дали посмотрел на меня, и я испугалась.

— Если будет выбор между твоей жизнью и нашими, то тогда ты умрешь. — Он колебался, затем добавил спокойнее. — Даже если ты фактически не та, кто должен быть обвинен в этом.

Его глаза скользнули за меня к Ку’Соксу, и моя надежда возросла. Он поверил мне. Я поглядела на Ала, чтобы увидеть, что он тоже это понял. А Тритон, теперь пила ее вино, поднимая свой бокал за меня.

Доказательство. Нам необходимо доказательство. Я могу найти его. Я могу найти это чертово доказательство. Мне просто нужно еще пара дней.

— Дорогие единомышленники, дорогие единомышленники! — сказал Ал, его голос прогрохотал через меня, а я прижималась к нему. — Конечно, она может сбалансировать свою линию. — Его дыхание было похоже на самородную серу, острую и сбивающую с ног. — Скажи им, Рэйчел, — позвал он, в его голосе звучала угроза.

— К-конечно, — пролепетала я, до смерти запуганная.

Глаза Ала закрылись в облегчении.

— Мы можем исправить ее, — сказал он, снова открывая их.

— Тогда почему вы этого не делаете? — спросил Ку’Сокс мягко, дразня нас.

— Мои комнаты сжимаются! — завопил другой демон.

— Нам некуда идти. Убейте ее теперь прежде, чем будет слишком поздно! — кричал третий, и все началось по новой. Я начала паниковать. Только крепкие руки Ала, держащие меня, не дали мне упасть. Он не был моим тюремщиком, он был моей опорой. Что бы ни случилось со мной, тоже произошло бы с ним. В целом я не доверяла Алу, но касательно этой ситуации я верила ему.

— Нет. — Это было произнесено мягко, и мои глаза нашли Тритон, все еще спокойно сидящую на скамье, поджав ноги. — Я сказала нет! — сказала она громче, и шум позади меня и Ала уменьшился.

— Я говорила вам несколько месяцев назад, что линия Рэйчел не сбалансирована, и вы сказали, что я сошла с ума.

— Ты сошла с ума! — прокричал кто-то с задних рядов, и она улыбнулась, как будто благословляя кричащего.

— Ве-е-ерно, — она растягивала слова, пока они успокаивались. — Но вы не слушали. Вы будете слушать меня теперь. Зовите это коллективным раскаянием.