— Бекир пришел проведать нас, — объявляет Пинар-ханым.

Бекир переминается с ноги на ногу. Он знает, что он предатель. Он предал страну глухих.

— Поздоровайся, Бекир.

— Привет, — говорит Бекир слабым голосом.

— Бекир хочет сказать нам кое-что особенное, правда, Бекир?

— Я был у врачей, — он говорит все тем же скрипучим голосом, свойственным глухим, которые никогда себя не слышали. Все и так в курсе, где он был.

— И что же случилось?

Все и так в курсе, что случилось.

— Они вернули мне слух.

— Это ведь здорово, да, ребята? Давайте поаплодируем Бекиру.

Громкие аплодисменты, словно теплая волна, бегут по пальцам ног Джана. Бекир вглядывается в даль, ищет глазами Джана, словно говоря: эй, привет, мы все еще друзья? Да, все нормально. Теперь ты такой же, как я, думает Джан. Не глухой.

Сегодня слишком жарко, чтобы в перерыве выйти на улицу, а потому Джан и Бекир сидят в дальнем конце класса за ноутбуком Джана. Поток холодного воздуха из кондиционера шуршит крышкой из фольги на стаканчике айрана.

— Ты чем занимаешься?

— Расследую убийство. Ну, это не убийство, но кое-кто умер.

— Круто! Можно посмотреть?

— Если хочешь.

Бекир заглядывает через плечо.

— Что это ты постишь?

— Осколок робота.

— Какого еще робота?

— Который за мной гнался.

— За тобой гнался робот?

— Ну да, но я убежал, а он свалился и разлетелся на куски, а у меня есть его серийный номер.

— Собираешься запостить на bot.net?

— У меня там много друзей.

— Они говорят только про ботов. Они просто фанаты. Ничего не знают. Не уверен, что они вообще в курсе, что такое серийный номер. Смотри. — Бекир наклоняется к Джану и нажимает клавиши. Открывается новая страница.

— Gladio.tr? Это зануды, которые рассуждают о «глубинном государстве».

— А ты что знаешь о «глубинном государстве»?

— Мне мистер Ферентину рассказывал.

— Этот твой Ферентину грек и, возможно, предатель. Даже если они и зануды, это не значит, что они ничего не знают.

— О ботах?

— Обо всем.

— Где регистрироваться?

— Тут.

Клик-клик-клик. Он в Сети. Две минуты спустя Джан постит фото со своего цептепа на форум. Итак, теперь он конспиролог.

Пристегнутый в «Газовом пузыре», пока мама везет его домой из интерната, Джан прижимается к стеклу лбом и ладонями. Стамбул мелькает мимо калейдоскопом цветов, движений и крошечных откровений: каскады куполов мечети в меняющейся перспективе между двумя башнями из стекла и металла, человек, толкающий тележку по крутой улочке под балконами, постер с поп-звездой Шемси в облегающих красных блестящих брючках, которые не перестают волновать Джана. Он прикасается губами и языком к стеклу, чтобы почувствовать вибрацию мотора и грохот города. Прохожие смотрят на него, мол, что за странный ребенок, лижет стекло! Но никто из вас не знает, что под этой личиной скрывается маленький детектив.

Цептеп вибрирует. Кто-то ответил на его пост. Один из зануд-конспираторов под ником Волк, помешанный на ботах, идентифицировал обломок вплоть до номера инвойса.

— Ты только посмотри на это, — говорит Аднан Сариоглу своей жене на частной пристани в Седефе. — У него под хвостом мешок, чтобы собирать его дерьмо? Он жемчугом, что ли, испражняется?

Катер — винтажная итальянская «Рива», отполированное красное дерево и зеленая кожа, легкий в управлении, роскошный и быстрый. Когда он, вспенив воду, обогнул сигнальную башню, Аднан и Айше увидели, что под антикварным оттоманским газовым фонарем их ждет коляска.

— Это еще что такое?

— На острове существует закон, запрещающий автотранспорт.

— Что значит «закон»? Он же владеет островом. Если захотел бы, то нас ждала бы сейчас «ламборгини».

— В «ламборгини» всего два места, — говорит Айше.

Кучер помогает ей подняться по маленькой и опасной лесенке на убийственных каблуках и сесть в экипаж. Аднан скользит рукой по ее икре.

— Чулки со швом.

— Разумеется.

Аднан садится рядом с ней. Четырехколесный экипаж подпрыгивает на рессорах. Аднан откидывается в кресле. Он вдыхает запах старой кожи, лошади, трав и мускуса острова. Газовые фонари вьются зигзагом по невидимому холму в направлении скопления света наверху, отчего небо вокруг светится — это дом Ферида Адаташа. Аднан различает еле слышную музыку. Это Билли Холидей.

Кучер забирается на козлы, щелкает хлыстом. Пара жеребцов срывается с места. От внезапного рывка Айше падает на Аднана. Они хихикают. Они хихикают с тех пор, как «Рива» отплыла из Эминеню. Аднан ненавидит лодки и темную воду. Айше знает, что муж хихикает, только если очень нервничает.

Я с тобой, думает Айше. Ты тут не один. Я прикрою тебя, защищу с фланга, сниму снайперов. Мы же команда.

Утонув в мягкой коже кресел коляски, Айше шепчет:

— У жеребца с левой стороны эрекция.