– Вы меня превратно поняли! – официантка попятилась, ее лицо порозовело. – Я девушка порядочная… я не готова сниматься в эротических сценах!

– Что вы! – Леня галантно поклонился. – Я никогда не предложил бы вам ничего такого!

– Но вы сказали… снимать платье…

– Совсем не в том смысле! Вас нужно снимать в исторических мелодрамах! У вас такой типаж!

– Да, пара лишних килограмм у меня есть, но если надо, я похудею… – девушка порозовела еще больше, приближаясь цветом к малиновой настойке на соседнем столе, и добавила, доверительно понизив голос: – Вообще, кино – это моя заветная мечта…

Тут же она спохватилась и положила перед Маркизом меню:

– Вы будете обедать или только слегка перекусите?

– Для начала принесите мне чего-нибудь попить, – попросил Леня. – Чего-нибудь такого… патриархального!

– Вот, пожалуйста, у нас есть квас архиерейский… или морс монастырский…

– Пусть будет монастырский, – согласился Леня. – Но снимать вас мы будем обязательно. Как вас, кстати, зовут?

– Алла…

– Замечательно! Так вот, Аллочка, в моей новой картине вы будете играть дочь обедневшего помещика, невесту драгунского офицера. Ее жених ушел на войну, и от него несколько лет не приходило писем, так что она уже почти смирилась с тем, что ей так и не удастся устроить свою судьбу… кстати, вы позавчера тоже здесь работали?

– Да, – кивнула официантка, глаза которой мечтательно затуманились: она уже видела себя драгунской невестой. – Да, а что?

– Дело в том, что один мой знакомый ужинал у вас позавчера и видел здесь необычайно темпераментную женщину. Именно такую, какая нужна нам для нового фильма из жизни испанских контрабандистов… рабочее название – «Каталонский оборотень». Может быть, вы ее тоже заметили? Брюнетка в красном платье… она ворвалась сюда, как тропический ураган, и устроила бурную сцену своему неверному возлюбленному…

– Да, ее трудно было не заметить… влетела в ресторан и устроила скандал, – подтвердила официантка. – Между прочим, он мне показался таким симпатичным… сидел здесь с невестой… такая приятная пара…

– Так вот, мой режиссер ищет именно такую женщину. Что касается меня – я предпочел бы вас, но он… режиссеры – это такой капризный народ! Видите ли, ему теперь просто необходима та скандальная брюнетка! А я должен ее искать… кстати, вы ее хорошо запомнили? Может быть, какие-то особые приметы?

На лице Аллы появилось особенное выражение – как будто она хотела что-то сказать, но не решалась. Так бывало, когда старомодное бабушкино воспитание диктовало ей одно, а бурная окружающая действительность – другое.

Маркиз уловил эти колебания и проговорил с интонациями опытного искусителя:

– Если бы вы помогли мне отыскать ту женщину, я замолвил бы за вас словечко перед нашим режиссером…

– Дело в том, – Алла понизила голос и склонилась к Маркизу. – Дело в том, что она, та женщина… она кое-что здесь потеряла.

– Потеряла? – оживился Леня. – Что именно? Терпение? Лицо? Веру в людей?

– Она потеряла сережку! – выдохнула официантка.

В это время в проеме двери, ведущей в ресторанную кухню, показалась представительная фигура метрдотеля. Павел Васильевич негромко откашлялся и поманил Аллу пальцем.

– Одну минутку! – прошептала девушка Маркизу и торопливо направилась к метрдотелю.

– Ты почему, Земляникина, возле шестого стола застряла? – прошептал тот одними губами, сохраняя при этом приветливое и гостеприимное выражение лица. – Тебя за четвертым столом уже полчаса дожидаются, а ты с мужчиной лясы точишь!

– Я не лясы, – огрызнулась официантка. – Я ему рекомендации даю по поводу наших фирменных блюд! Посетитель у нас первый раз, и не в курсе, чем баклажаны верченые отличаются от баклажанов печеных.

– Ну смотри у меня, Земляникина! – прошипел Павел Васильевич. – Ты лично отвечаешь, чтобы он десерт заказал и наливку! Иначе срежу тебе премию под корень!

– Постараюсь, Пал Васильич! – Алла захлопала ресницами и вернулась к Маркизу.

– Начальство ругается? – проговорил тот с пониманием.

– Зверь! – призналась девушка.

– Поставь мне в счет все, что он хочет, только расскажи про ту сережку.

И Алла Земляникина поведала Лене, что, когда все участники скандала покинули ресторан, она нашла на полу возле шестого столика, того самого, за которым сейчас сидел Маркиз, красивую золотую сережку с кроваво-красным камушком.

– Я ее в карман сунула, хотела начальству отдать, да потом закрутилась и забыла…

– Так, может, это вовсе не та женщина потеряла, которая скандалила? Может, это вторая, которая за столиком с мужчиной сидела?