— Вот и все любимая! Прощай Эни, я тебя отпускаю! Прощай …

И сейчас спустя месяцы беспроглядной тьмы, постоянной борьбы с собой, со своей ломкой по ней, со своей болью и любовью. Он каждый день искал ее призрачный след, проклиная все на свете за этот порочный круг, за эту дорогу в никуда. Жить, чтобы каждую минуту умирать, может ли такое быть?! Оказывается, может!

И вот сегодня, когда увидел ее, все в нем словно ожило, словно глоток воздуха и в тоже время обжигающего уксуса! Он не знал, что дальше, не знал что делать — страх сковал все тело, душу. Сердце выскакивало из груди, он не мог смотреть на нее — это была она и не она, он видел перед собой раздавленную, сломанную женщину. Больше не было той девочки, и все его существо кровоточило от потери! Она пришла, чтобы просить — снова унижалась, а у него все разрывалось от боли за нее, за то, что они потеряли, за то, что никогда больше не будет и за то, что не может сказать да, не смеет просить прощение, не смеет сказать «вернись», не может забыть! Он не мог позволить ей видеться с сыном! Это было заключительным аккордом его мести, а также это был инстинкт самосохранения — жить на грани сил не было! Да и его ребенку уже достаточно потрясений, он итак до сих пор не мог отойти от той ночи, он забудет и переживет, лучше сейчас, чем потом, когда поймет какая его мать! Он не хотел, чтобы его сына тыкали носом в позорную правду о матери! А что это будет так, Маркус даже не сомневался! Он не хотел, чтобы его сын страдал от этих нападок в силу любви к матери, это в любом случае будет неприятно, но не так больно, если он не будет ее знать! Но основная причина заключалась в том, что он просто боялся однажды сорваться, выпустить зверя и убить ее к чертям собачим! Он не будет рисковать, лучше вычеркнуть совсем, он не вынесет даже намека о ней! Но вычеркнуть было не просто. Как только ему начинало казаться, что вот еще чуть — чуть и он сможет дышать без боли, пресса, его фанаты расцарапывали поджившие раны. Ковырялись в его душе грязными руками, смакуя каждую подробность, унижая ее, обкидывая камнями — безнравственные ублюдки, хотя разве не он сам подал им пример, что можно вытирать об нее ноги, а они как стадо, даже не задумываются — повторяют за ним. Только каждый такой выпад в ее сторону, бил по нему, словно это на него накинулась эта стайка гиен, разрывая его на куски.

От мыслей его отвлек звонок телефона, он не сразу понял, зачем ему звонит Райли, а потому даже не хотел брать трубку, но его личный помощник был настойчив:

— Что хотел? — раздраженно ответил Маркус.

— Хотел сообщить, что все в порядке с ней! — услышал он резкий голос и не понял о чем речь.

— С кем? — он все еще прибывал в своих мыслях.

— С Анной Маркус, ты ведь сам просил проследить, как она доберется до отеля! — разъяснил ему мужчина, Маркусу показалось, что он как то странно тараторит, и он сам не понял почему, но спросил:

— Ты точно уверен, что все в порядке?

— Конечно! — услышал он ответ и, хотя какое то странное чувство глодало его, он отмахнулся от него — мало у него заморочек что ли и быстро закончил разговор!

После этой встречи он долго пытался прийти в себя, насколько это вообще было возможно. Жизнь входила в привычную, накатанную долгими годами колею, в колею, которая была до нее, только раньше — это была жизнь, а теперь это был просто способ не свихнуться! Работа до изнеможения, секс до омерзения и сын! Вот и вся его жизнь, а с главным ее элементом было слишком все сложно и тяжело! Он старался восполнить сыну его потерю, но разве можно заменить отцу мать, тем более отцу, у которого каждая минута расписана. За воспитание Мэтта взялась бабушка, но и это было просто извращением! Маркус был выжат, он разрывался, встречи с сыном превратились для него в самое ужасное испытание, порой он даже боялся их! Он столько добился в жизни, он мог дать все своему сыну. Все, о чем мечтают ребятишки. Перед ним был весь мир, но ребенку, прежде всего, нужна мать, полноценная семья. В этом Маркус был бессилен, точнее он не мог. Но если раньше он не думал, что это будет так невыносимо, то теперь понимал, что выносить бесконечные вопросы сына о маме, видеть угасающую надежду в глазках своего ребенка, было подобно смерти, и уже не знал, что тяжелее! Осуждающие взгляды матери тоже добавляли яда, а Белла так вообще перестала с ним общаться, считая, что он окончательно рехнулся. И она права! С каждым днем он убеждался, что это уже слишком — ладно он, ладно она, но их ребенок не виноват, он не должен расплачиваться за их ошибку! Только вот сделать ничего не мог, кроме как сократить свои визиты к ребенку, ненавидя и проклиная себя сильнее за трусость и эту слабость! Он чувствовал, что не вывозит, чувствовал, что так нельзя, но каждый день только сталкивал его вниз все сильнее и сильнее! Спасения ждать было не откуда, и чтобы хоть как то держаться он забывался в единственном известном ему средстве — в футболе, благо шел Чемпионат Европы, что позволяло выкинуть из головы все мысли и заботы — это было неправильно, это не было выходом, но это был небольшой передых! Только он не знал, что все, что с ним творится — ничто по сравнению с тем, что его ждет!

Он приехал в Киев на финальную игру. Все было как и всегда и везде! На тренировке он выкладывался до последних сил, чтобы потом просто уснуть мертвецким сном. Тренер в последнее время ему ничего не говорил, как и команда, все старались делать вид, что ничего собственно и не произошло! Он был им благодарен за сию деликатность! Такая иллюзия заставляла на миг представить, что так оно и есть. Они почти закончили тренироваться, когда ему сообщили, что его срочно вызывает сестра! Маркус сразу же сорвался. В голове только была мысль о Мэтти, что с ним что-то случилось, иначе бы сестра не приехала. В груди все колотилось, он влетел в кабинет, где его ждала Белла и сразу же спросил:

— Что случилось?

Сестра как то болезненно улыбнулась, а потом заплакала. Это окончательно снесло ему крышу:

— Прекрати истерить мать твою, говори! Что с Мэтти?

— С Мэтти все в порядке! — ответила она как то вымученно, продолжая плакать.

— Тогда какого хрена? Ты совсем с ума сошла, вызывать меня с тренировки перед финалом? — заорал он на нее, хотя это было скорее от перенапряжения и волнения. Но она словно не обратила на его окрик внимания и тихо спросила:

— Ты еще не видел новости? Хотя, что я спрашиваю!

— Белла что ты несешь? — продолжал закипать Маркус, понимая, что просто так сестра бы не приехала.

— Что я несу, да я ничего! А вот, что несет некая девица по имени Эшли Вильсон, послушай! — как то отрешенно сказала сестра, еще больше запутывая его. А потом просто разрыдалась и включила телевизор, отыскивая какой-то канал и найдя, видимо, что хотела, остановилась. — Смотри, Маркус! Смотри…

И он смотрел, смотрел и ничего не понимал!

— Сегодня Мир потрясла шокирующая новость, девушка по имени Эшли Вильсон сделала официальное заявление, что на видео, которое было представлено компроматом на Анну Гончарову, в недавнем прошлом Беркет, вовсе не Анна, а мисс Вильсон, которая, надо сказать, поразительно похожа на бывшую жену легендарного футболиста Маркуса Беркета! И тут на экране появилась Анна, а точнее девушка очень похожая на нее, но все же это была не она, вблизи очень хорошо это было видно. У Маркуса внутри все оборвалось, а девушка меж тем начала, говорить — голос был хриплый и прокуренный:

— Это я была в Лондоне в то время, я сразу себя узнала! Мне только сейчас стало известно о трагедии в семье Маркуса Беркета. Мне очень жаль, что я очень поздно узнала о такой подмене, но я мало интересуюсь жизнью знаменитостей, а когда узнала, то была поражена до глубины души, тем более что такое недоразумение вылилось в такую трагедию … — девка еще что — то лепетала, глупо хлопая ресницами, но Маркус ничего не слышал. Он просто стоял и пытался собрать себя, он не мог себе такого вообразить, но если разум отказывался принимать это, то сердце болезненно застонало, завопило, крича, что всегда это знало! Он переводил отчаянный, беспомощный взгляд с экрана, на Беллу, желая увидеть в ее глазах, что это просто очередная утка, потому что иначе ему нет жизни …