Аня усмехнулась, Мэтти с удивлением уставился на отца, а потом высвободился и сел в машину.

— А как же твоя мать? Они приедут к нам? — спросила Аня.

— Нет, я встречусь с ними завтра! Сегодня я хочу побыть с самыми дорогими мне людьми!

Аня кивнула и завела машину. По дороге она мельком смотрела на Маркуса, который о чем- то тихо разговаривал с сыном. Лицо было худое, серого цвета, вокруг глаз появились морщинки. Ей было больно смотреть на него. Она до сих пор пребывала в шоке, в какой-то прострации, она еще не осознала, не приняла и не верила. Но вот сейчас, глядя на него на нее вдруг все навалилось, воздуха стало мало, было так плохо, мысли захлестывали, били по рукам. Аня резко затормозила и упав на руль, зарыдала, все чувства прорвало, словно нарыв, каждый нерв был оголен.

— Мам, ты что? — испуганно спросил Мэтт, Аня ничего не могла ответить, кроме как покачать головой, а потом услышала голос Маркуса.

— Сынок, посиди в машине, мы сейчас с мамой поговорим и вернемся! — После он вышел, вскоре открылась дверца с ее стороны. Маркус подхватил ее на руки и вытащил на улицу. Аня продолжала рыдать, уткнувшись ему в грудь.

— Шш, все-все! — шептал он ей, но Аня никак не могла успокоиться, сжимала его в объятиях, боясь даже на секунду отпустить. — Я здесь любимая! Я больше никуда не денусь, обещаю девочка моя! Никогда!

Аня кивнула, вытирая слезы, а потом заикаясь, сказала.

— Я без тебя больше не смогу, это было так тяжело!

Он прижал ее к себе еще сильнее, не переставая губами собирать ее слезы.

— Знаю родная, знаю, как тебе было нелегко! Но ты справилась любимая, ты все смогла моя девочка, ты все смогла!

— Прости, я такая глупая! Я…

— Шш, не надо! Ты не глупая, ты очень сильная! И я тебе говорил, чтобы ты больше никогда не извинялась передо мной?! Никогда Эни! Если тебе хочется плакать, поплачь, хочешь смеяться — смейся! Все, что угодно любимая! Все, что угодно!

Он улыбнулся, и Аня улыбнулась в ответ, а потом прислонилась к таким желанным губам. Маркус немного растерялся, но не отстранился и нежно ответил на ее поцелуй.

После они сели в машину и поехали домой. Аня сразу же занялась приготовлением ужина, а Мэтти отправился показывать отцу дом. Но спустя час, Аня нашла их на заднем дворе- отец и сын, как одержимые гонялись за мячом, Маркус показывал сыну всякие разные финты, Мэтт от восторга разве, что в ладоши не хлопал. Аня была счастлива, слезы вновь потекли по ее лицу. Она так, боялась, что между ними будет стена отчуждения, но Маркус нашел к сыну подход и теперь они оба хохотали, когда Мэтту удалось отобрать у Маркуса мяч. Они были так похожи, как две капли — темные вьющиеся волосы, широкая улыбка и лукавый взгляд черных глаз. Аня могла бы вечность любоваться на своих мужчин, но вспомнила, что ужин остывает.

— Эй, ребята пойдемте ужинать!

— Ну, мааам! — протянул Метти недовольно, не прекращая нагонять мячом, пока Маркус не перекинул его через плечо и не потащил хохочущего сына в дом.

Ужин прошел в довольно непринужденной атмосфере. После Аня пошла укладывать Мэтти спать, а Маркус отправился в душ.

Когда она уложила сына и вошла в спальню, Маркуса там не оказалось. Удивившись, она отправилась на его поиски, он был в кабинете, сидел в кресле, облокотившись на спинку, задумчиво смотрел в окно. Сейчас черты лица разгладились и больше не хранили печать невзгод и скорбей, он был невероятно красив. Белая футболка подчеркнула рельефный торс. У Ани по телу пробежала предательская дрожь.

— О чем думаешь? — хрипло спросила она. Маркус вздрогнул и посмотрел на нее все тем же задумчивым взглядом.

— О нашем сыне! Спасибо, ты воспитала потрясающего мальчугана!

— Еще все впереди! Ему всего семь лет! — сказала Аня и подошла к креслу. — Все в порядке?

— Да! — кивнул он и улыбнулся краешком губ.

— Пойдем спать? — смущенно спросила Аня. Он усмехнулся:

— Иди ложись, я чуть позже приду!

Аня понимала, что ему тяжело, что он не уверен. Она знала, что должна сделать первый шаг, она должна помочь ему!

— Я слишком долго ждала тебя Маркус, чтобы еще хоть одну ночь засыпать в одиночестве! — прошептала она и медленно опустилась на колени перед креслом, осторожно потянувшись к нему. Она скользила губами по его щекам, губам, шее, спускаясь все ниже и ниже, пока не дошла до резинки спортивных штанов.

— Эни, милая, что ты делаешь?! — прошептал он, поднимая ее с коленей.

— Тебе за четыре года отшибло память? — лукаво спросила Аня, от чего он хохотнул. — Могу напомнить!

Она медленно провела языком от пупка до трусов, ощущая, как его возбуждение нарастает.

— Ничего не припоминаешь? — хрипло спросила она, стягивая с него одежду. На его губах играла усмешка, он принял правила игры. Он знал, что она хочет это сделать. Аня вновь опустилась на колени и рукой провела по его возбужденному члену, потом наклонилась вперед, обхватила губами и стала осторожно сосать, проводя языком по головке. Маркус тяжело задышал, его глаза были открыты, исполненные желанием, зубы сжаты.