— Маркус ты в порядке? — пытливо посмотрел на него Фергюсон.

Маркус кивнул, поднимая бокал с виски.

— Крепись сынок! — похлопал его по плечу тренер и отошел. За понимание и постоянную ненавязчивую поддержку Маркус уважал этого человека. Весь вечер он пил, впрочем, как и многие. Когда собравшиеся как-то взволнованно зашептались, он не сразу обратил внимание, пока не наткнулся взглядом на Анну, разговаривающую с Сэмом Роджерсом. Сердце пропустило удар. Маркус сразу узнал ее, хоть глаза и пытались уверить его в обратном. На ней был невероятный наряд ничего, который не скрывал, зеленое боди, расшитое камнями, босоножки на высоких каблуках, подчеркнули длинные стройные ноги. Все мужики пускали слюни, пожирали ее. Он и сам почувствовал дискомфорт, а потом ярость заклокотала в груди. Анна же продолжала о чем-то горячо говорить с Роджерсом, не замечая его. Вот сука!

— Сэм! — обратился Маркус к Роджерсу. Как только он подошел, Анна замолчала и теперь с вызовом смотрела на него. — Извини, но мне нужно поговорить со своей женой!

— Конечно! — нагло ухмыльнулся тот.

Маркус взял ее за локоть и сжал, проводя ее на террасу, чувствуя, что за ними все наблюдают. Когда они оказались на улице, Анна вырвала руку и посмотрела ему в глаза. Она была пьяна.

— Что ты здесь делаешь, мать твою? — вскричал он, больше не сдерживаясь.

— Наблюдаю за самками вьющимися вокруг кобеля! Скольких из них ты трахнул за этот месяц? — иронично процедила она.

— Достаточно, чтобы компенсировать два года самого беспонтового секса в моей жизни!

— О, да! Как же?! Ты у нас такой жеребец, что у тебя даже сейчас стоит на такую беспонтовщину, как я! — язвительно пропела она и положила руку на его пах, после чего довольно хмыкнула. Вот сука! Знает, что он ее хочет. Теперь то она показала свое истинное лицо.

— Ты сейчас же собираешься и едешь домой, ты поняла меня? И если еще раз ты наденешь нечто подобное, то пожалеешь! — прорычал он в ответ, все больше заводясь.

Она захохотала пьяным смехом, а потом сказала:

— И не подумаю! А это! — указала она на одежду. — Это как нельзя больше подчеркивает мой статус в твоих глазах, разве нет?

— Я сказал тебе все! Если через пять минут ты не уберешься, то лучше бы тебе вообще не родиться! — после этих слов он вернулся на вечеринку, игнорируя любопытные взгляды. Он был уверен, что она послушается, она всегда слушалась! Но этого не произошло и он, скрипя зубами, чувствуя, как ревность разрывает его, следил за тем как жена, продолжает что-то выяснять с Роджерсом. Их разговор перетекал в какую-то ссору, Маркус ничего не понимал, но решил вмешаться, а потом словно получил удар под дых.

— То, что было между нами дорогуша — закончилось! И не втягивай меня в это! — процедил Роджерс.

— Что? — вскричал Маркус.

Анна же застыла на месте, пригвожденная его яростным взглядом, гнев заражал его кровь, разносясь по венам.

— Это не правда! — прошептала она.

— Мне жаль Маркус, но твоя жена еще очень давно, в самую первую нашу встречу, предлагала мне интим, я долго… — ублюдок не успел ничего сказать. Маркус взорвался и ударил в челюсть, отправляя его в нокаут. Он не успокаивался, ногами добивая лежащего перед ним мужчину, не замечая криков паники, сбрасывая с себя пытающихся его успокоить мужчин, он бил со всей силы, разбивая костяшки пальцев в кровь, выплескивая всю свою ненависть и боль.

— Маркус, пожалуйста, прекрати! — услышал он ее истеричный крик. Горящий, безумный взгляд прожег ее насквозь, она попятилась, он пошел следом. Его пытались сдержать, но он вырвался. Она же, получив преимущество, уже уезжала с вечеринки. Быстро прыгнув в машину, Маркус пустился следом как свирепый зверь, в крови бушевала смесь невыносимой боли, ненависти, безумия и жажды крови, он вдавливал педаль в пол. Во двор они въехали почти одновременно. Она выскочила из машины и побежала в дом, пытаясь скрыться в комнате, он бежал следом.

— Мистер Беркет… — пыталась, что-то сказать ошарашенная прислуга.

— Пошли все вон! — Проревел он не своим голосом, поднимаясь наверх за ней. Дверь в комнату была заперта:

— Открывай, шлюха, или я вынесу эту дверь на хер! — яростно проорал он ей.

— Папа… . — услышал он испуганный голосок.

— Пошел в свою комнату, живо!

Мальчик испуганно скрылся. А Маркус со всего маху ударил дверь ногой, срывая ее с петель. Она стояла посреди комнаты, сжимая что-то в руках, губы тряслись, также как и руки:

— Что, сучка, придумала себе алиби?

— Не подходи…

— Давай расскажи мне, ты ведь профессиональная актриса. — Он подходил все ближе, пока она не уперлась спиной в стену. А потом перед глазами блеснуло лезвие ножа.

— Отойди, Маркус, иначе, иначе… — прорыдала Анна.

— Что иначе? — вкрадчиво поинтересовался он, проводя пальцем по лезвию. — Ну, давай, Анна! Ты ведь хочешь убить меня?! — он вплотную прижался к ножу горлом, игнорируя инстинкт. Она захлебывалась слезами и мотала головой.